Автор
Привет, друг-читатель! Если ты раньше не читал мою мрачную фанташку, возможно, тебе будет непросто вступить с этим проектом. "Бог Гнева" — это история о жестокости и отчаянии, где злодеям нет места для слабости. Эта книга содержит primal kink и dubcon, что делает её подходящей только для тех, кто готов к драматическим событиям и тяжёлой атмосфере....
Меня охватывает чувство страха, и я кладу руку ему на грудь, качая головой.
Неоновая маска маскирует его выражение лица, но я вижу его глаза сквозь дыры, темные и страшные.
Он собирается причинить мне боль. Я могу прочесть это громко и ясно.
Джереми выхватывает оба моих запястья и бьет ими по дереву над моей головой.
— Держи их там и прекрати прикасаться ко мне.
Мои губы дрожат, и я шепчу:
— Мне... нужно больше времени."
"Я не могу позволить ему лишить меня девственности, как животное, на палубе, в окружении сов, ворон и воронов.
Я должна была подумать об этом, когда он просил меня бежать.
Джереми снимает маску и отбрасывает ее, обнажая свои резкие, красивые черты. Из-за недостатка света я не могу разглядеть его, но то немногое, что я вижу, заставляет мое сердце биться быстрее, а мое ядро сжиматься сильнее.
Он проводит ножом от моей киски к бедру, вверх по животу, а затем проводит кончиком по соску. Капелька крови собирается на тугом бутоне, затем скатывается вниз по упругой от возбуждения груди.
Его взгляд из — под капюшона следит за движением крови, и я тоже слежу за ним, завороженная этим странным эротическим зрелищем.
Но затем происходит извержение.
Его губы опускаются на меня. Он высовывает язык и слизывает капельку крови, догоняет ее и выпивает с моей кожи, а затем кусает мой сосок. Сильно.
Святой. Черт.
Заряд удовольствия ударяет в основание моего живота и распространяется по всему телу. Я еще не привыкла к этому ощущению, когда он раздвигает мои бедра и входит в мою киску.
Мои внутренности отскакивают, и я дергаюсь на шершавом дереве.
Боль взрывается там, где он разрывает меня, и это больно. Это так больно, что я плачу и пытаюсь оттолкнуть его, но это только заставляет его снова войти в меня. Жестоко.
— Пожалуйста... пожалуйста. — Я впиваюсь ногтями в его грудь, но с таким же успехом могу прикоснуться к бесчувственной стене.
— Тссс. Я же говорил тебе, что сломаю эту маленькую киску, не так ли? Ты так хорошо принимаешь мой член, lisichka. Ммм... Такая, блядь, тугая.
Он не успокаивается. Он определенно не даст мне привыкнуть.
Он — зверь, жаждущий собственного удовольствия, а я — всего лишь сосуд в его распоряжении.
Неважно, сколько я рыдаю и умоляю, он меня не слышит. Какой-то части меня это нравится. Мне нравится первобытная дикость всего этого и то, как жестко он берет меня.
Я не хочу, чтобы он был со мной мягок.
