Лэн — он на девяносто девять процентов причина всех неприятностей — Илай и, что удивительно, Крей, который почти не разговаривает.
А сейчас он кричит.
— Что за… — я замолкаю, когда вижу, как Крей избивает Лэна до полусмерти, прижимая к дивану.
Я бросаюсь к ним, но Илай хватает меня за загривок и тянет назад.
— Это не твое дело.
— Какого черта? У Лэна идет кровь.
— Оу. Ты беспокоишься обо мне? Надо было раньше попросить Крея избить меня, — мой брат едва может говорить, зубы в крови, но он прижимает руку к груди. — Я так тронут, что готов расплакаться.
Я вырываюсь из рук Илая, но мой кузен держит меня мертвой хваткой, в то время как Крей продолжает бить моего брата.
— Останови их! — кричу я на Илая. — Почему ты ничего не делаешь?
— Твоего брата нужно поставить на его гребаное место.
— Он убьет его!
— Небольшая цена за все то дерьмо, которое он творит.
Мое сердце стучит быстрее, чем сильнее Крей бьет Лэна. Звук его ударов эхом разносится в воздухе, как навязчивая симфония насилия. От того факта, что я ничем не могу помочь, к горлу подкатывает тошнота.
Несмотря на все это, Лэн украдкой поглядывает на меня и даже подмигивает. Гребаный придурок.
Мы с Лэном разные, и я всегда страдал от комплекса неполноценности, когда дело касалось его. Там, где он — Бог, я — неизвестный крестьянин.
Там, где он преуспевает во всем и выставляет это напоказ, я преуспеваю во всем молча.
Можно подумать, что его действия заставят меня ненавидеть его, но это не так. Видеть, как ему причиняют боль — ничем не отличается от удара в живот, нанесенного мне.
Я вспоминаю первый и единственный раз, когда Лэн умолял, прижимая меня к себе, пока я плакал у него на груди.
— Пожалуйста, Брэн, пожалуйста! Скажи мне, что, черт возьми, случилось.
Хотя это произошло в самый мрачный период моей жизни, его слова и объятия — мои самые любимые воспоминания."
"Это было почти восемь лет назад, и неважно, как мы изменились, всякий раз, когда я смотрю на Лэна, я вижу его лицо, когда нам было по пятнадцать, и он поддерживал меня.
Поэтому я всегда хочу поддерживать его, даже если он попадает в самые ужасные ситуации.
Я не сомневаюсь, что он каким-то образом обидел Крея. Он бы не ударил Лэна без причины.
Это из-за того пожара в доме Язычников?
Я уже собираюсь ударить Илая и помочь Лэну, когда входит Реми, останавливается у входа и смотрит на развернувшуюся сцену, несколько раз моргнув.
— Не уверен, что это за шоу уродов — или извращений, не осуждаю — вы, Кинги, здесь устроили, но у меня серьезный вопрос. Я слишком пьян или в нашем подвале действительно сидит связанный парень?
Я замираю в объятиях Илая, и в голове снова возникает ощущение конца света.
— Связанный парень в нашем подвале?
— Уверен, что да, и если я не слишком пьян, то, думаю, это Николай Соколов.