— Что случилось?
Неестественный блеск застилает его глаза, и это так похоже на то, как он впадает в панику, когда я прикасаюсь к нему в полуобщественном месте.
— Это был… несчастный случай.
— Это не похоже на несчастный случай.
— Я просто уронил палитру. Ничего страшного.
Он отстраняется от меня и берет палитру, затем аккуратно кладет ее на несколько салфеток на своем столе для рисования.
Несколько секунд он стоит на месте, ухватившись рукой за край стола, а его спина напряжена, словно он борется со своими демонами и загоняет их обратно, туда, где их никто не видит.
Когда он поворачивается, то уже больше похож на себя, и на этот раз он смотрит на меня, по-настоящему смотрит, и тут же его губы сжимаются в неодобрении.
— Ты снова дрался?
Я издаю утвердительный звук, не пытаясь использовать свое состояние как повод для того, чтобы он прикоснулся ко мне.
С ним что-то не так, и чем больше он это скрывает, тем яснее я это вижу. Но если я спрошу его об этом прямо, он просто отмахнется и спрячется за свои высокие стены. Или, что еще хуже, вернется к своим старым привычкам и сбежит.
Но я больше не могу этого выносить. Не могу смотреть, как он молча ломается и ничего не делает."
"Брэн проводит влажными салфетками по рукам, стирая черную краску, затем подходит ко мне, берет за челюсть и поворачивает мою голову слева направо.
— Тебе серьезно нужно перестать драться. Однажды ты действительно получишь травму. Ты же не бессмертный.
Он прижимает палец к синяку на моей челюсти, и я вздрагиваю.
— Больно? — спрашивает он с ноткой обеспокоенности, которой у него для себя явно нет.
— Если я скажу «да», ты подаришь ему лечебный поцелуй?
— Я сдаюсь, — он отпускает меня со вздохом. — Пойду принесу аптечку.
— Я сам. Мне все равно нужно в ванную, — я иду к выходу и оглядываюсь.
Брэн наблюдает за мной с жалким выражением лица, его тело наклонено в мою сторону, как каждый раз, когда мы находимся на людях, а затем он открывает рот, но, как и в тот раз, снова закрывает его.
— Ты хочешь мне что-то сказать, малыш?
Я жду чего-то. Чего угодно, но он качает головой.
— Я… уберусь и приготовлю ужин.
Я ничего не говорю, выбегая из комнаты и направляясь в ванную. Я уже должен был привыкнуть к его методам, но мне они все равно не нравятся.
У меня от всего этого дерьма мурашки по коже.
Я сижу в джакузи, кажется, целую вечность, но скорее, всего полчаса. Пузырьки лопаются вокруг меня, но в них нет ничего расслабляющего, поэтому я выключаю их, чтобы подумать в тишине.
В голове роятся мысли о причине такого состояния Брэна, но сколько бы я ни думал об этом, ничего не выходит.
Вздохнув, я откидываюсь назад, беру телефон с бортика ванны и проверяю сообщения, в основном из группового чата с парнями.
Киллиан:Где ты, Нико?
Джереми:Он занят.