Автор
Дона — это моя первая книга в жанре ММ, и одна из немногих истории, которая поглотила меня целиком. Вдохновленные своими героями, я превратила дни в недели, а недели — в месяцы, но ни минуты не хотела терять этот монстр страсти и страха, оставляющий глубокий след в сердце каждого прочитавшего. Я воплотила их судьбу на страницах этой книги, надеясь, что и ты найдешь в ней то же невероятное искушение и упоение....
Астрид сказала, что у них возникло небольшое недопонимание, потому что она хотела, чтобы Брэн подписал контракт с ней, но он выбрал агента, с которым его познакомил Лэндон.
Я помню, как он был счастлив, когда писал об этом по смс. Он был просто в восторге от того, как его брат признал его талант и познакомил со своим агентом.
По словам Астрид, у этого агента и близко нет таланта Грейс, но она уважает решение Брэна, хотя и не понимает его."
"После ужина я помогаю Брэну отнести посуду на кухню. Он поворачивается, чтобы уйти, но я хватаю его за запястье и останавливаю у стойки.
Он смотрит на меня, выглядя уставшим, вероятно, из-за того, что не ложился спать допоздна и пытался проснуться рано. Сегодня утром я настоял на том, чтобы мы остались в постели и не ходили на пробежку. Мы уже несколько раз делали так, когда он оставался у меня в пентхаусе, и я подумал, что это поможет ему немного расслабиться сегодня, но это только еще больше его взволновало.
Этого не видно ни в его движениях, ни в выражении лица, но его глаза рассказывают совсем другую историю.
Видеть в них пустоту — это ничуть не хуже, чем если бы в мое нутро вонзили нож.
Я погладил его по тыльной стороне ладони.
— Ты в порядке?
— Да. А почему не должен быть?
— Тебе было некомфортно там, малыш. Если тебе не нравится эта женщина из-за давления или чего-то еще, просто откажись больше с ней ужинать. Уверен, твои родители поймут.
— Она мамин агент и уже практически как часть семьи.
— Семья не может быть свободной во всем. Я не встречаюсь с членами своей семьи, которые меня бесят. А именно с дядей-гомофобом, который сказал мне, что трахаться с парнями можно, если только я женюсь на женщине и рожу ему русских племянников.
Выражение его лица смягчается, и часть этой пустоты дает трещину и исчезает с каждым его глубоким вдохом.
— Мне жаль.
— Что я говорил об извинениях без причины?
— Причина есть. Мне неприятно, что тебя осуждают.
— Мне нет никакого дела до него и его бесполезного, совершенно бессмысленного мнения.
— Боже. Мне нравится, как ты показываешь всему миру средний палец, не заботясь ни о чем и ни о ком.
— Если это то, чего они заслуживают, то именно это они и получат.
— Ты… — выдохнул он. — Забудь об этом.
— Если тебе есть о чем меня спросить, просто спроси.
Его руки ложатся на мои бедра, а лицо кажется немного хрупким, уязвимым.
