Автор
Дона — это моя первая книга в жанре ММ, и одна из немногих истории, которая поглотила меня целиком. Вдохновленные своими героями, я превратила дни в недели, а недели — в месяцы, но ни минуты не хотела терять этот монстр страсти и страха, оставляющий глубокий след в сердце каждого прочитавшего. Я воплотила их судьбу на страницах этой книги, надеясь, что и ты найдешь в ней то же невероятное искушение и упоение....
— Что вы делаете? Отпусти меня сейчас же! Я уже сделала то, что вы просили!
— Ты думала, это наказание? — я хватаю ее за левое запястье, а Лэндон берет за правое, и мы разводим ее руки в стороны, словно собираясь распять.
Ее ноги скользят по ванне, когда она пытается вырваться, но от нас не убежишь.
Я первым достаю свой нож и режу ее запястье так глубоко, что кровь брызгает мне на лицо.
— Это за каждую каплю крови, которую он пролил за эти годы, за каждый раз, когда он смотрел в зеркало и ненавидел свое отражение из-за тебя.
Лэндон разрезает ей второе запястье.
— Это за то, что ты наложила на него руки и довела до гребаного края. Лучше жди меня в аду, сучка. Я буду убивать тебя снова и снова.
Кровь брызжет ему на лицо и заливает ванну, делая воду красной. Грейс пытается извиваться, инстинкт выживания включается в полную силу, и она кричит.
Она кричит так громко, что в дверях появляется отец, но не делает ни шагу. Нет, он просто смотрит, как его сын и его будущий деверь лишают жизни женщину, и улыбается.
Я тоже улыбаюсь, злобно, прижимая ладонь к ее рту, как она делала, когда Брэн умолял ее остановиться.
А потом смотрю на нее сверху вниз, пока ее приглушенные крики не переходят в стоны.
Пока она окончательно не затихает, а ее безжизненные глаза не смотрят в пустоту.
Я не верю в справедливость. Я верю в гребаную месть. И эта женщина подписала себе смертный приговор в тот момент, когда прикоснулась к моему Брэну.
Мой отец и его люди обставят это как самоубийство, а записка, которую она написала, — его причина.
Надеюсь, он почувствует облегчение, если увидит, что она сожалела о своих поступках и мучилась из-за них годами, пока не покончила со своей жалкой жизнью.
Один демон уничтожен. Осталась еще дюжина.
Глава 38
Брэндон
Первое чувство, которое охватывает меня, когда я открываю глаза, — это сокрушительное облегчение.
Не жжение в шее, не ощущение песка в горле.
Когда я смотрю на потолок и четыре отверстия, из которых на меня падает свет, и слышу, как пищат аппараты, мои глаза горят от чувства облегчения, которое меня переполняет.
Когда я лежал в своей крови и смотрел, как Николай выкрикивает мое имя и умоляет не оставлять его, я жалел обо всем. Я хотел остаться, хотел думать, что у меня, в конце концов, есть будущее.
Но было уже слишком поздно.
Чернила погрузили меня в пучину, и я не мог вынести, что он увидит меня в таком виде.
