Автор
Дона — это моя первая книга в жанре ММ, и одна из немногих истории, которая поглотила меня целиком. Вдохновленные своими героями, я превратила дни в недели, а недели — в месяцы, но ни минуты не хотела терять этот монстр страсти и страха, оставляющий глубокий след в сердце каждого прочитавшего. Я воплотила их судьбу на страницах этой книги, надеясь, что и ты найдешь в ней то же невероятное искушение и упоение.
Дерзость этих ублюдков зашкаливает.
Конечно же, Брэн будет заниматься спортом, который посещают только чопорные люди.
Мой друг пинает меня по ноге, ерзая в кресле, которое определенно не предназначено для таких громоздких парней, как мы.
— Тише, Джер. Я пытаюсь сосредоточиться.
— Ты бы не стал этого делать, даже если бы тебе заплатили.
— Неправда, — говорю я, и он поднимает бровь. — Ладно, правда. Но это другое.
— Насколько «другое»? Потому что у меня руки чешутся кого-нибудь здесь избить.
— Настолько, что даже я не буду никого бить.
— Блять. Кто ты такой и что ты сделал с моим другом?
Я хмыкнул.
— Просто сиди на месте, как моя группа поддержки.
— Группа поддержки?
— Если кто-нибудь спросит, то это ты привел меня сюда, а не наоборот. Не могу выглядеть еще более отчаявшимся.
— А кто должен спросить? И почему ты в отчаянии? — он наклоняет голову набок, внимательно изучая меня. — Ты никогда не отчаиваешься. Ты трахаешься чаще, чем мы трое вместе взятые.
— Раньше, Джер. Раньше. Коля безупречно играет роль ворчливого мудака. Должно быть, он заразился от кое-чьего заносчивого присутствия.
Он морщится.
— Я до сих пор не могу поверить, что ты назвал свой член Колей. Серьезно, дядя Коля — папина правая рука. Это мерзко.
— Да плевать. Попроси его сменить имя.
— Уверен, что должно быть наоборот, раз ты младше, — он качает головой. — Ты собираешься сказать мне, почему мы пришли на этот гребаный лакросс? Это скучно.
— Я знаю, ладно? Как ты думаешь, по какой еще причине он им занимается?
Женщина с морщинистой верхней губой смотрит на нас тем покровительственным взглядом, который бывает у британцев, когда они не хотят высказывать свое недовольство. Я научился этому у цветка лотоса, так как он постоянно смотрит на меня так.
— Хотите фотографию, мэм? — спрашиваю я, и она ахает от возмущения, а потом снова поворачивается к своему ребенку, который улыбается мне. Я подмигиваю ему, и он хихикает.
Я нравлюсь детям и животным. Взрослым — нет. Предпочитаю, чтобы меня обожали невинные существа, а не злобные змеи. Мне нравятся простые вещи, а не запутанные и сложные.
И вот перед вами самый сложный человек на свете.
— Из-за кого ты сегодня пришел? — спрашивает Джереми, но я отмалчиваюсь, потому что все мое внимание украла эта гребаная сучка, которая проскользнула на несколько рядов ниже с двумя другими девушками.
Чертова Клара.
Именно ее-то мне и не хватало.
Она позирует для нескольких селфи и заставляет своих подруг сделать ей целый альбом фотографий.
