Самуил стал разыскивать Лафайета.
Но генерала уже не оказалось поблизости. Его друзьям ценой настойчивых уговоров удалось увести его.
— Черт возьми! — возмутился Самуил. — Раз с нами нет знаменитостей, что ж, обойдемся без них. У безвестности тоже есть свои преимущества.
И обратившись к повстанцу, стоявшему ближе других, он спросил:
— Дюбур, хочешь всем здесь заправлять?
— А почему ты сам не возьмешься?
— О, я среди либералов фигура известная. А тут нужен кто-нибудь, у кого был бы ореол таинственности.
— Ну, тогда согласен.
— Что ж, располагайся здесь и командуй! Мы используем ночные часы, чтобы сочинить несколько воззваний, а подпишем их так: «Генерал Дюбур, комендант Парижа». Завтра раздобудешь какой-нибудь мундир, сядешь на коня и покатаешься по набережной, чтобы показаться народу. Нам еще осталось захватить Тюильри, мы это сделаем, и завтра к полудню Франция наша! Договорились?
Такие вещи делаются довольно просто. В неразберихе гражданских войн восставшие массы, не зная толком, как быть и куда податься, благодарны любому, кто возьмет на себя смелость управлять ими. В течение двенадцати часов генерал Дюбур был королем Парижа.
Он распоряжался как хотел. Его воззваниям повиновались люди, никогда прежде не слышавшие его имени.
На следующий день захватили Тюильри. Войска, с каждым часом все более деморализованные, оказали толпе лишь весьма незначительное сопротивление.
Самуил был в первых рядах тех, кто ворвался во дворец, накануне навсегда покинутый Карлом X.
Народ стал вымещать на портретах все то зло, что причинили ему люди. Все полотна, изображавшие непопулярных принцев и королей, были изодраны в клочья ударами штыков.
Тут к героике стала примешиваться буффонада. Простолюдины напяливали шелковые платья принцесс на свои измазанные кровью рубахи.
— А, вот и трон! — закричал один из повстанцев. — Что бы с ним такое сделать?
— Постой-ка, — сказал Самуил.
Сюда как раз начали стаскивать тела тех, кто погиб за те несколько минут, что продолжалась осада дворца.
Самуил взял в охапку один из трупов и усадил его на трон.
— Ребята! — закричал он. — Вот наш король: это мертвец! Монархия умерла. Да здравствует Республика!
— Да здравствует Республика! — подхватили две тысячи голосов.
Проделав это, Самуил удалился, предоставив разрушителям довершать свое дело без него.
«Полагаю, — сказал он себе, — что революция уже идет своим чередом, и неплохо идет, так что у меня есть время забежать к Юлиусу и сказать ему пару слов».
Он вышел из Тюильри и двинулся по направлению к особняку графа фон Эбербаха.
По дороге его осенила идея.
«Черт возьми! — подумал он. — За всем этим я упустил из виду свое собственное дело. Ведь у меня теперь есть самое простое средство избавиться от Юлиуса.