Бог располагает! — читать онлайн бесплатно полностью

Эта Леонора, такая нежная и преданная, женщина, которой пришлось переодеться и стать неузнаваемой, чтобы спасти своего мужа, предстала перед ним в обличье той, в чьих чертах Юлиусу на миг явился дорогой, навек исчезнувший образ! Такое совпадение не могло не потрясти душу графа до самых сокровенных глубин, где были погребены его воспоминания.

Однако всякий подметил бы, что и сама Олимпия взволнована не меньше его. Никогда еще ничье пение не было до такой степени одушевлено и полно чувства. То пел не голос, а само сердце человеческое.

Вся суровая печаль и вся горькая насмешка, что копились в нем и томили его в тот вечер, теперь, казалось, обрели умиротворение и вместе с тем нашли выход в этих душераздирающих и все же гармонических звуках, в этом возвышенном стенании. Что это было? Искусство, достигшее высочайшего совершенства? Жизнь во всей ее реальности? Чтобы добиться такой пронзительной и скорбной правдивости, Олимпии надо было самой испытать то, что она изображала столь полно и глубоко, или уж это была величайшая в мире трагическая актриса. Так могла петь либо Христиана, либо гениальная певица.

Когда Олимпия умолкла, слушатели несколько мгновений были не в силах произнести ни слова, настолько их поглотила, с головой захлестнула эта магия страсти и боли.

Олимпия встала, стремительным шагом пересекла гостиную и вышла.

Но как ни быстро она скрылась, Юлиус успел заметить слезу, сверкнувшую на ее бледной щеке.

— Синьоре Олимпии дурно! — закричал он, вскочив с места.

— О, будьте покойны, — ухмыльнулся Гамба.

 — Такое с ней бывает всякий раз, когда она споет что-нибудь грустное. Она так сливается со своими персонажами, что переживает все их чувства, по-настоящему страдает с ними вместе. Через минуту все пройдет и она сюда вернется с улыбкой.

Они ждали минуту, две, пять минут.

Олимпия не возвращалась.

Лорд Драммонд отправился за ней. Но он вернулся один.

Выйдя из гостиной, певица приказала подать экипаж и уехала.

На следующий день в стенах особнячка в Менильмонтане Самуил строго бранил г-жу Трихтер за то, что она никогда раньше так не медлила подавать на стол.

И самом деле приборы еще не были расставлены, когда Фредерика спустилась в столовую.

Она протянула руку Самуилу, но тот не ответил ей тем же и раздраженно произнес:

— Я уже думал, вы сегодня не спуститесь вообще.

— Но ведь еще рано, — возразила она, взглянув на стенные часы, действительно показывавшие только без пяти десять.

— Что ж, тем лучше, — резко ответил он, — садитесь.