Автор
В мрачной тьме древних богов и первобытных извращений, жестокая сюжетная линия «Бог Разрушения» проникается сомнофилией и детскими насилиями. Книга выходит как самостоятельное произведение, не связана со старыми историями, затрагивая темы, которые могут быть тяжеловесны для читателя....
Похоже, «Бог Разрушения (ЛП)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я захожу в его студию, ожидая увидеть новые творения. Однако здесь все так же жутко, как и три недели назад.
Та же полузаконченная статуя женщины, сражающейся с демоном. Мужчина, кричащий самому себе в ухо. Демон, тонущий в бассейне со своим изуродованным лицом.
Искусство Лэндона такое же, как и он сам. Непредсказуемое, заставляющее задуматься и, что самое главное, напряженное.
Единственное, что отличается — статуя в углу, накрытая белой простыней.
Нетвердой рукой я снимаю ее. И, конечно же, передо мной предстаю я сама.
Стоя в одних трусиках, я смотрю вниз и держу два средних пальца. Мои губы поджались, когда я поняла, что Лэн повторил мой взгляд, когда впервые преследовал меня на крыше.
Я подхожу ближе, мое сердце бьется так громко, что я слышу стук крови в ушах. Его внимание к деталям захватывает меня в безжалостные тиски.
Он не упустил ни одного элемента того дня. Ни моих загнутых ресниц, ни лент, запутавшихся в волосах, ни линии ключиц, ни изгиба груди, ни твердых сосков, ни складок на белье, даже цепочек на сапогах.
Чем пристальнее я изучаю ее, тем глубже погружаюсь в смертельную красоту, которая смотрит на меня. Это чувство возникает не потому, что я смотрю на себя. Нет. Все потому, что она сделана руками Лэндона.
Я даже не знаю, когда у него было время, чтобы довести это до совершенства… И не знаю, как это назвать. Шедевр кажется слишком банальным. Слишком малым, чтобы передать смысл того, что сделали его руки.
Я прикасаюсь к ее щеке, чтобы убедиться, что она настоящая, а не плод моего воображения.
Я никогда не знала, что искусство может вызывать такие сильные эмоции.
— Что ты здесь делаешь?
Я вздрагиваю и чуть не опрокидываю статую. В последнюю секунду я успеваю поймать ее, и мое сердце едва не разбивается об пол.
Медленно обернувшись, я обнаруживаю, что у входа стоит Лэндон, рука его засунута в карман, а на лице — карта абсолютной темноты.
Мой взгляд устремляется на брызги крови на воротнике его белой рубашки, и паника пробирается к основанию моего живота.
— Что случилось? — спрашиваю я и показываю на его рубашку.
Он даже не смотрит на нее.
— Ты не ответила на мой вопрос, Мия. Что ты здесь делаешь после того, как ясно дала понять, что мы больше не будем встречаться на моей территории?
Это не только его территория. Это и моя территория.
И что это с его все более мрачным голосом? Я думала, что мне показалось, но нет. Его тон такой же мрачный, как и голубые лужи его глаз.
Давно Лэндон не смотрел на меня с таким неодобрением.
