Автор
В мрачной тьме древних богов и первобытных извращений, жестокая сюжетная линия «Бог Разрушения» проникается сомнофилией и детскими насилиями. Книга выходит как самостоятельное произведение, не связана со старыми историями, затрагивая темы, которые могут быть тяжеловесны для читателя....
Похоже, «Бог Разрушения (ЛП)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Как и в тот день, когда она позволила мне преследовать ее и показала ту свою сторону, которая свободно говорила на моем языке.
Мир пойман в удушающий захват моим любимым и, возможно, единственным шедевром.
Но не больше, чем я.
Закончив работу над ним, я обнаружил, что нахожусь в полном благоговении перед своим творением. И в какой-то мере я испытал сильное чувство пустоты при мысли о том, что я закончил его. Единственное, что меня утешает — это то, что я могу создавать новые шедевры до тех пор, пока у меня есть Мия.
Женщина, о которой идет речь, появляется рядом со мной, ее глаза завязаны, ее ведут Брэн и Глин.
На ней голубое платье.
Цвет, который она бережет только для особо важных случаев.
Мои художественные выставки входят в их число.
Она заняла мамино место и с легкостью стала моей болельщицей номер один. Она только что окончила колледж и готова приступить к осуществлению своей мечты бизнес-леди, но все равно остается для меня моделью и так очаровательно дуется, когда я говорю, что она не увидит, над чем я работаю.
— Куда мы идем? Глин? Брэн?
Мои брат и сестра ухмыляются и показывают мне большой палец вверх, а затем присоединяются к маме, которая борется со слезами, давая несколько интервью. Папа рядом с ней выглядит гордым и довольным. Скажем так, мое решение перестать донимать брата и сестру ради спортивного интереса значительно улучшило отношения в семье.
Оказывается, это я был проблемой и королем драмы. Шокирующе, я знаю.
Но, как бы то ни было, настал момент, которого я так долго ждал.
— Брэн?
— Это я, муза, — я прикоснулся губами к ее щеке.
Она вспыхивает ярко-красным цветом.
— Лэн?
— Да, — я беру ее за руку. — Следуй за мной.
— Когда я смогу увидеть статуи? Я уже достаточно долго ждала.
— Терпение.
— Я терпела целых два года. Я не понимаю, почему ты так скрытничаешь, если я твоя так называемая муза.
— На то есть веская причина, поверь мне.
Толпа расступается, как Красное море перед Моисеем.
Я прохожу мимо всех наших родственников и друзей, включая, но не ограничиваясь Рай и Кайлом — да, мы теперь общаемся по имени, поскольку я, очевидно, их любимый будущий зять, и любой, кто скажет вам обратное, солжет — Майя, которая извинялась перед своей сестрой последние два года, Николай, дядя Эйден и тетя Эльза, дедушка и бабушка, и наша большая компания друзей.
— Мы уже пришли? — снова спрашивает она.
Я останавливаю ее перед статуей и снимаю повязку с глаз.
