Автор
В мрачной тьме древних богов и первобытных извращений, жестокая сюжетная линия «Бог Разрушения» проникается сомнофилией и детскими насилиями. Книга выходит как самостоятельное произведение, не связана со старыми историями, затрагивая темы, которые могут быть тяжеловесны для читателя....
Похоже, «Бог Разрушения (ЛП)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я никогда не видел, чтобы человек был настолько неподвижен, включая профессиональных художников-моделей. У них всегда вздымается грудь, раздуваются ноздри, а их почти невидимые движения напоминают мне, что эти дураки на самом деле не камни.
Однако, Мия? Она была определением безжизненной статуи.
И вот мой знак того, что никогда не поздно найти идеальный камень в лице человека.
Я выпускаю длинную струю дыма, а затем тушу сигарету в середине переполненной пепельницы. Моя пагубная привычка, вызывающая рак, сохраняется с тех пор, как мое имя начало вращаться в художественных кругах около восьми лет назад.
Вундеркинд.
Особенный.
Одаренный ребенок.
Это ни в коем случае не из-за давления. Если уж на то пошло, внезапный всплеск рекламы, который испытало мое имя, потрепал мое эго во всех нужных местах и доставил мне большее удовольствие, чем профессионалка, давящаяся моим членом.
Курение просто дает мне правильный баланс, когда я использую обе руки для создания следующей любимой людьми скульптуры.
Мои пальцы зависают над бесчисленными кусочками глины, которые я создал с тех пор, как вернулся в свою студию после побега Мии.
В то время у меня было два варианта — последовать за ней или избавиться от порыва вдохновения, который внезапно обрушился на мою голову.
Я выбрал второе, и с тех пор леплю миниатюрные скульптуры в поисках правильного изображения вдохновения, которое пришло ко мне именно в тот момент.
Миллион мини-скульптур спустя, мой запас глины исчерпан, а я все еще не удовлетворен ни одной из них.
Если бы мои профессора по искусству в КЭУ увидели все это, они бы попадали на задницы и назвали их шедеврами, как и все, что я создал своими в высшей степени одаренными руками.
Но я в них не уверен.
Чего-то не хватает.
Если бы это маленькое гребаное дерьмо просто оставалось неподвижным еще несколько минут, я бы получил полную картину. Но ей очень хотелось сбежать от меня.
Конечно, я мог бы не остановиться на обычном прикосновении, если бы она не убежала.
Я хватаю последнюю миниатюру и бросаю ее на необработанный камень напротив меня. Детали были более четкими в первых вариантах, но с каждым разом становилось все хуже.
Последние статуи — абсолютный мусор и ошеломляющий позор.
Первый порыв вдохновения, поразивший меня, угас, и мой разум теперь, как обычно, погружен в бесплодную черноту.
Черный цвет был для меня стандартом. Именно с черным я создавал скульптуры и продолжал процветать.
