Автор
В Нью-Луизине каждое упоминание имени Элизабет Джонсон вызывало шепот и страх. Ведьма Элизабет. Но когда девушка возвращается домой, все думают, что это просто сказочная история. Как же теперь справиться с мистическими обстоятельствами после долгих лет исчезновения?
Неправа в том, что так злилась на Бога и обвиняла Его в бесчувствии, что отказывалась признавать Его авторитет и смеялась над словами о Божьей любви. И вот теперь, сгорая от стыда, она склоняет перед Ним голову…
- Господи, прости… - прошептали ее пересохшие губы, - прости и помоги нам, прошу Тебя…
Это было трудно! Трудно, потому что мучительно стыдно и потому, что было так мало надежды… Но, как только она закончила свою короткую молитву, вдруг ощутила, что от сердца резко отлегло. «Фу-ух!» - непроизвольно прошептала Аманда, удивляясь произошедшей внутренней перемене.
С удивлением она посмотрела на Луиса, который сидел рядом, понурив голову. Теперь он казался не тем, от кого она искала поддержки, а тем, кото сама хотела ободрить.
Аманда притронулась к рукаву его одежды и, когда он обернулся к ней, скользнув взглядом потухших глаз, тихо произнесла:
- Луис, Бог нам поможет… И Малышу тоже…
Почему она была в этом так уверена, девушка не понимала, но очень остро сейчас это чувствовала.
Через полчаса в комнату ввалился охранник и жестом приказал выйти из комнаты. Пленники повиновались, а Аманда почувствовала, как чья-то грубая рука бесцеремонно скользнула по ее талии. Всё внутри нее похолодело. Домогательства начинаются!
Их повели по каменной лестнице, пока не втолкнули в большое помещение, напоминающее кабинет состоятельного горожанина, если бы только не каменные стены и не нависший, как приговор, мрачный потолок из цельной скалы.
Охранник грубо ударил по их ногам, силой заставив встать на колени и напоминая об унизительном положении рабов. Один из охотников пробормотал какое-то ругательство, за что тут же получил внушительный пинок в ребра, заставивший его беспомощно застонать.
Мужчина в богатой одежде словно и не обратил внимания на их присутствие и продолжал вертеть в руках длинную сигару. Он, очевидно, кого-то ждал.
