Автор
В Нью-Луизине каждое упоминание имени Элизабет Джонсон вызывало шепот и страх. Ведьма Элизабет. Но когда девушка возвращается домой, все думают, что это просто сказочная история. Как же теперь справиться с мистическими обстоятельствами после долгих лет исчезновения?
Индианка что-то произнесла на своем языке, и Бетти уловила несколько знакомых слов диалекта апачей. Кто такие апачи, она помнила хорошо и считала их своими друзьями, но вот кто она сама, никак вспомнить не могла.
Через минуту перед Бетти стояло несколько тарелок, выдолбленных из дерева, а в них лежала традиционная индейская пища: пиммикан, шарики из толченного шиповника и немного ягод песчаной вишни. Девушка осознала, что ей эти блюда хорошо знакомы, но откуда, она тоже не помнила. Поблагодарила индианку на ее языке, чем заработала искреннюю изумленную улыбку.
Правда, много съесть она не смогла, потому что на нее сразу же навалилась тошнота. Женщина сунула ей в руки треснувший кувшин с каким-то лекарственным отваром. Бетти послушно выпила его и сразу же почувствовала облегчение.
Вскоре в типи появился еще один человек. На сей раз это был индеец с посеребрёнными сединой висками. Он тоже был одет в традиционные кожаные одежды и выглядел вполне приветливо, хотя почти не улыбался.
Удивительно, но лицо этого пожилого апача показалось Бетти очень знакомым.
- Тебя укусила змея, – добавил он и показал на ее ногу. Бетти удивленно взглянула на место около лодыжки и с трудом различила две затянувшиеся дырочки. – Тебя спасли небеса!
Последние слова апача почему-то взволновали девушку, потому что она почувствовала, что это действительно великая правда. Но только вот… что она делала на берегу? И кто она вообще такая???
***
Оказалось, что супруги Нуто (Огонь) и Доли (Лазурная Птица) живут в этой глуши уже очень много лет.
- Колдун не пропускает…
Кто такой колдун и почему не пропускает, узнать не удалось."
"Девушка легко влилась в их размеренную жизнь, всеми силами пытаясь вспомнить свое прошлое, но в голове по-прежнему стоял туман. Иногда на нее набрасывалась какая-то безотчетная тоска.
Через две недели ее пребывания у четы апачей, когда на нее в очередной раз набросилась дикая утренняя тошнота, Доли участливо погладила ее по спине и что-то зашептала.
