Автор
Элизабет Джонсон скрывает истинное лицо за маской, став в глазах окружающих ведьмой. Только раб Луис видит ранимую душу под жутким обличьем. Их встреча станет переломной — любовь преодолеет социальные барьеры и откроет им истину о том, что красота живет в сердце, а не на лице.
Раздел Chitat.online для книги «Бог снимает маски, или Новая Элизабет Джонсон (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Элизабет Джонсон скрывает истинное лицо за маской, став в глазах окружающих ведьмой. Только раб Луис видит ранимую душу под жутким обличьем. Их встреча станет переломной — любовь преодолеет социальные барьеры и откроет им истину о том, что красота живет в сердце, а не на лице.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Элизабет Джонсон скрывает истинное лицо за маской, став в глазах окружающих ведьмой. Только раб Луис видит ранимую душу под жутким обличьем. Их встреча станет переломной — любовь преодолеет социальные барьеры и откроет им истину о том, что красота живет в сердце, а не на лице.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Девушка - нежный цветочек
Бетти тревожно вглядывалась в толпу индейцев, тщетно прислушиваясь к словам, которых не понимала. Вчера она узнала, что Луис серьезно заболел после укуса змеи. Ее сердце до сих пор вздрагивало и переворачивалось, а лицо было бледным и измученным: она не спала всю ночь, молясь о его выздоровлении."
"Аллан, Николас и Дженни стояли в стороне и с не меньшей тревогой всматривались в саму Бетти.
- С ней что-то творится, - тревожно проговорил Ник, и Аллан уже больше не отшучивался и не острил. Лиза действительно стала крайне странной с тех самых пор, как они попали в деревню. Она явно плакала (не прилюдно, но красные опухшие глаза все выдавали), почти не ела и не спала.
- Она всю ночь молилась о каком-то человеке, умоляя Иисуса исцелить его, - проговорила Дженни, не понимая, что такого подруга хотела высмотреть в толпе.
- А что там? – спросил Николас у Аллана, указывая на народ около одной из палаток.
Миссионер ответил:
- Нашего новоиспеченного жениха укусила змея, он два дня в горячке…
- Ого! – потянула Дженнифер, а потом снова взглянула на Бетти, - такое ощущение, что переживает Лиза именно о нем!
Как бы фантастически это не звучало, но выражение лица Бетти действительно наталкивало на мысль, что все ее сердце там, прямо в этой индейской палатке. Николас и Аллан недоуменно переглянулись.
- Или мы чего-то не знаем, или… она сошла с ума, - неожиданно заявил Ник, а Дженни сурово погрозила ему пальцем:
- Что ты такое говоришь! Так нельзя. Прежде, чем судить, нужно все разузнать!
Николас скривился.
- Да не сужу я! Я… беспокоюсь!
Дженни смягчилась. Все давно знали, что Ник в Лизу безумно влюблен. Безумно, но безответно.
Вдруг из «типи» больного вышел шаман и радостно что-то возгласил.
- Чэтима выздоровел, - перевел Аллан, - а наш шаман всю славу приписал себе!
Дженни взглянула на Бетти. Та еще тревожно прислушивалась к индейцам, пытаясь понять, о чем они говорят.
- Нам нужно сказать Лизе, а то ведь и вправду девушка извелась…
Аллан подошел к Бетти и тихо шепнул:
- Этому апачу уже лучше. Не переживайте так!
Бетти взглянула на Аллана, и выдох облегчения вырвался из ее груди. Она сдержанно произнесла «спасибо», но Аллан заметил, что ее глаза слегка заблестели. Бетти быстро отвернулась и поспешила с свою палатку. Аллан почесал затылок. Может эта сестра просто исполнилась Божьей любовью к умирающему язычнику и приложила к своим молитвам всё своё сердце? В душе миссионер почувствовал укол совести: так сердечно любить ближних он еще не умел.
Это единственное разумное объяснение поведения девушки устроило всех, кроме Николаса. Парень отчего-то чувствовал ревность. К нему, да и ко всем окружающим эта странная девушка испытывала очевидное равнодушие, а о заболевшем дикаре переживала, как о близком друге.
