— Неужели случаются такие истории? Никогда бы не поверил, если бы мне рассказали! Ну что ж, Таня, должен признать, вы меня сразили!
— Вы как будто жалеете немного? — с невинной улыбкой спросила я.
— Нисколько! — решительно сказал Караваев и полез за бумажником.
Однако, расплатившись со мной, Леонид Игоревич посмотрел на часы и, сославшись на какие-то дела, поспешно покинул мою квартиру, не договорившись о следующей встрече.
— Да, — проговорила я, оставшись одна. — Видимо, решил, что я ему не по карману! А я вовсе и не меркантильная какая-нибудь стерва, и вообще… Душа у меня нежная!
Звонил мне и Николай Томилин, которому я столь же подробно рассказала все переплетения этой истории.
И только одному человеку я не смогла ничего рассказать — матери убитого Перфильева, Тамаре Григорьевне.
Слишком сложной это было для меня задачей, рассказывать, каким был ее сын на самом деле и что его невеста оказалась заказчицей его убийства… Собственно, я и не обязана была ничего объяснять этой женщине, она не нанимала меня на работу. Мне еще предстояло встретиться с ней в суде, и я почему-то, против всякой логики, чувствовала себя перед ней виноватой.
— А виной всему деньги, — снова вслух проговорила я. — Остается только надеяться, что если они когда-нибудь и найдутся, то не причинят больше никому зла!"
