Автор
В джакузи из распахнутого окна открывалась панорама бескрайних звездных миров и загадочных планет. Там каждый день происходило что-то новое, что заставляло смотреть влево, а не вправо. Это была книга о невероятных путешествиях через галактики, где герои не только отважно жили и любовались красотами Вселенной, но и делали то, что обычно считается невозможным — делились своим изобилием знаний и вдохновения....
Вели себя все обычно, тихо — на поминках какой шум? Никто особо ничего не говорил — так, поплакали все, конечно, вспомнили детство Сережино. Настя вообще молчала больше, не пила почти ничего и не ела. После поминок подсела ко мне и говорит: «Я здесь больше оставаться не могу, поеду домой, в Москву». Мне, говорит, и жить здесь негде. Я ей говорила, чтобы в Сережиной квартире пока жила, никто же не гонит, а она отказалась. Неудобно, говорит, я же даже не жена ему, да и тяжело мне все это. Ну а я что скажу? Конечно, ей свою жизнь устраивать нужно.
Тамара Григорьевна горестно махнула рукой.
«Что ж, в принципе, я так и предполагала», — подумала я, радуясь, что из-за поездки в Самару не пропустила что-нибудь важное.
— Да, вот, правда, девушка одна еще приходила, — оживилась Тамара Григорьевна.
— Вот как? — удивилась я. — А откуда она узнала о том, что Сергей умер?
— Да позвонила она мне, я ей и сказала, — развела руками мать Перфильева.
— Когда позвонила?
— Вчера и позвонила, с утра с самого. Как узнала, что Сережи больше нет, сразу говорит: «Теть Том, я приеду!» А я что скажу? Приезжай, конечно! Хотя предупредила, что невеста его будет.
— А раньше она вам звонила? — спросила я, не отвечая на риторический вопрос об этичности момента.
— Ой, давно уже не звонила, — покачала головой Тамара Григорьевна. — Несколько лет уж прошло… Она замуж вышла, мне Сережа говорил… Правда, развелась потом. А тут вдруг позвонила неожиданно, как почувствовала!
«В самом деле, чутье удивительное, — отметила я про себя.
— А как фамилия этой Наташи? — поинтересовалась я. — Мне бы с ней поговорить.
— Фамилия-то у нее была Заманихина, а теперь я и не знаю — может быть, мужнина осталась? Но она мне тоже свой телефон оставила, сейчас я вам его найду.
Тамара Григорьевна поднялась со своего места и направилась к серванту.
