Автор
В книге "Бог Войны" мы оказываемся в завораживающей вселенной, где древние боги и современные герои взаимодействуют на переплетении времен. Это роман о сладкой петардировке души и нежном расставании с любимыми персонажами серии "Наследие Богов". Илай и Ава вновь обещают проникнуть глубоко и заставить вас почувствовать настоящий шок из-за их уникальной связи....
— Или что? — я смотрю на него поверх ободка стакана.
Внезапно мне кажется, что мы единственные люди среди хаотичной, безликой толпы.
— Или ты заплатишь за это. Поставь бокал на место. Сейчас же.
Это надменный приказ. Он ожидает, что я упаду на колени перед Его Величеством, как Джемме не терпится сделать с тех пор, как он вошел в дверь, но, очевидно, в последнее время он не встречался с моими мозгами, работающими с перебоями.
Сохраняя зрительный контакт с дьяволом, я позволяю победной улыбке приподнять мои губы, когда одним махом выпиваю напиток.
Мартини.
Его глаза горят жарче, чем ликер, омывающий мое горло.
— Раз уж ты настаиваешь, — я позволяю стакану упасть на пол, разбившись вдребезги.
Ему это не нравится. Ни капельки не нравится. И на какую-то долю секунды я задумываюсь, стоит ли злить его, чтобы увидеть ледяной холод в его глазах. Обещание чего-то зловещего и ужасающего.
Я вскрикиваю, когда мир уходит у меня из-под ног.
Илай несет меня на руках, как невесту, и выходит за дверь, не обращая ни малейшего внимания на то, что все внимание приковано к нам.
"— Опусти меня, — шиплю я.
— Закрой свой чертов рот, Ава.
Злость в его тоне заставляет меня замолчать.
Я определенно, абсолютно и без тени сомнения ударилась головой за то время, пока была замужем за этим человеком.
Иначе я бы не была так страшно взволнована обещанием опасности в его глазах.
Глава 8
Илай
— Отпусти меня, черт возьми!
Я не могу убить свою жену.
Но и запереть ее тоже не могу.
Эти мысли, как песнопение, бьются в моей голове. Как бы я ни гордился тем, что, столкнувшись с давлением, становлюсь ледышкой, одна женщина способна проделать дыру в моем хладнокровном выражении, опустошить мою черную душу и устроить гребаный бунт.
— Илай! — шепчет она, а затем улыбается камерам, мелькающим вспышками в нашем направлении.
Ее изящные руки обвивают мою шею, и, хотя она дарит миру свою ослепительную улыбку, она дергает за волосы на моем затылке, ногти впиваются в кожу с намерением причинить боль.
Я скрежещу зубами, а она ухмыляется.
— О, прости. Больно, сладкий?
— Не больше, чем то, как ты заплатишь за этот трюк, дорогая.
Ее глаза вспыхивают ярким, пьянящим и абсолютно хищным синим цветом. Мой любимый цвет, пока что.
— Опусти меня. Ты меня смущаешь.
— Не больше, чем твои попытки самой смутить себя, миссис Кинг.
