Автор
Габриэлла Фалько, 38 лет, и Габриэлла ди Белла, 23 года, на грани радости и страха. Мать прокрастинирует в предстоящей свадьбе дочери со Стефано Ферраро, уповая на одобрение главы Коза Ностры - неугасимого правителя семьи. Героиня с трепетом ожидает этого решающего шага, скрываясь от злого взгляда своего собственного рода лидера....
— Ты уже помогаешь, mia figlia20.
Услышав, как она называет меня своей дочерью, я крепко обнимаю ее. Затем хриплым голосом шепчу:
— Ti voglio bene, мама.
— Ti voglio bene, cara. — Любящая улыбка приподнимает уголки ее губ. — Ты настоящее благословение для меня.
Я отстраняюсь и с трудом сдерживаю слезы.
— Надеюсь, тебе удастся хорошо поспать.
Мама ободряюще похлопывает меня по плечу, а затем я наблюдаю, как она заходит в свою комнату и закрывает за собой дверь, чтобы побыть одной.
Плотнее закутавшись в кардиган, я иду к лестнице, чтобы подняться в свою спальню.
Руки Дамиано ложатся мне на плечи, не дав мне упасть, и в следующую секунду я оказываюсь прижатой к его груди.
— Ты в порядке? — спрашивает он.
— Да. Извини, я глубоко задумалась. — Я поднимаю голову и улыбаюсь ему. — Ты дома.
— Я дома, — бормочет он.
Взяв меня за руку, он ведет меня в нашу комнату, и, закрыв за нами дверь, я снова оказываюсь в его объятиях. Он кладет руку мне за голову и практически обвивает мое тело своим.
— Я скучала по тебе, — вздыхаю я, прижимаясь к его рубашке, пахнущей кровью и потом. — Но тебе нужно принять душ. От тебя пахнет смертью.
Дамиано хихикает, но слышать это до сих пор непривычно, потому что смеется он нечасто.
Отстранившись от меня, он идет в ванную, и пока мой мужчина принимает душ, я осторожно снимаю с себя одежду.
Ожоги на моей спине начинают заживать, но медсестра сказала, что может пройти неделя или две, прежде чем они исчезнут.
Я удивлена, что колотая рана практически не болит. Она в основном причиняет легкий дискомфорт, когда я двигаюсь слишком быстро, но большую часть времени я даже и не помню о ней.
Раздевшись догола, я откидываю одеяло и заползаю на кровать.
Ложусь на левый бок и устраиваюсь поудобнее на подушке, слушая, как льется вода в душе.
Сейчас все немного неопределенно, потому что я все еще привыкаю к жизни в доме на Манхэттене. Я скучаю по особняку у озера, по тете Грете, Марте и Херардо.
Тяжелый вздох вырывается из моей груди.
Я слышу, как Дамиано выключает воду, а затем, закончив свои дела, выходит из ванной и гасит свет.
Забравшись под одеяло, я вижу, что он тоже обнажен. Повернувшись на бок, он мгновение смотрит на меня, а затем я обнимаю его.
Он прижимается лицом к изгибу моей шеи, а когда мои пальцы начинают водить по его спине, его тело вздрагивает."
"Я целую его волосы и обнимаю своего мужчину, пока он расслабляется.
