То, что началось как лечение моей боли, закончилось тем, что я трахалась на краю ванны с задницей в воздухе и пальцами, держащимися за стену. В буквальном смысле."
"Хотя я кончила дважды, Киллиан не торопился, даже больше, чем в первый раз, и я честно думала, что потеряю сознание от всего этого возбуждения, пронизывающего меня насквозь.
Когда он наконец кончил, то поцеловал меня в лоб, как обожаемый любовник, и оставил меня отмокать в воде, полуоцепеневшую, более болезненную, чем в первый раз, но такую безмерно счастливую.
Потом он вышел из ванной и вернулся, чтобы помочь мне ополоснуться, а затем отнес меня на кровать, простыни на которой были заменены.
Когда я хотела одеться, он оттолкнул мою руку.
— Не надо. Я хочу иметь доступ к твоей киске в течение ночи.
— Нет, если только ты не в настроении отвезти меня в отделение скорой помощи утром.
Он лишь усмехнулся, пробормотал:
— Очаровательно, — а затем прижал меня к себе, как будто это была самая естественная поза в мире.
Я из тех, кто почти не спит в незнакомых местах. Это защитный механизм, чтобы я могла убежать при любой возможности.
Так как же я могу спать в объятиях дьявола?
Хотя он великолепный дьявол со стальным телом. Даже когда он спит, я чувствую твердость его живота и груди напротив моей груди и живота и его... член между моих ног. Он определенно полутвердый и готов к большему.
Ему когда-нибудь бывает достаточно?
Вообще-то, нет. Я не хочу знать ответ на этот вопрос.
Я поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Это почти как если бы он проснулся — то же самое вечное выражение, пустота в нем, жесткие грани его черт, которые принадлежат модели.
Его привлекательная внешность всегда была оружием в его играх на уничтожение, поэтому я старалась не обращать на нее внимания, но он так красив. Так жестоко красив. Я могла бы смотреть на него весь день.
И я начинаю сексуализировать этого ублюдка.
А это опасно.
Потянувшись сзади, я потянула его за руку, лежащую на моей спине и медленно опускаю ее на матрас.
Я жду секунду, затаив дыхание, на случай, если он пошевелится.
Когда он не делает этого, я кладу ладони по обе стороны от его лица и приподнимаюсь. Его член скользит между моих бедер, и с его губ срывается низкий хрюкающий звук.
Я замираю, ожидая, что меня прижмут его смертоносные глаза и огромный вес, но он остается на месте.
Фух.
Боже, я могла бы убить его прямо сейчас. Может быть, задушить его, пока он спит, и избавить мир от его зла.
Но даже если я допускаю такую мысль, это просто не я.
С огромным дискомфортом и всплесками боли мне наконец удается, спотыкаясь, встать с кровати. Мне требуется несколько попыток, много вдохов и внутренних проклятий, чтобы надеть свою одежду — без нижнего белья, потому что я не могу его найти.
Вероятно, оно все равно испорчено.