Автор
В книге "Бог злости" главный герой Киллиан Карсон – это непримиримый злодей, типичный психопат, не просто отклоненный субъект из литературы. Его история захватывает и потрясает читателя, но при этом остается уместной для тех, кто уже знаком со страстями и кипящими энергиями теней в душе каждого злодея....
Похоже, «Бог злости» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ты можешь меня отпустить?
— Мне нравится, когда ты спрашиваешь, но ответ на твой вопрос – нет. — Подушечки его пальцев вдавливаются в плоть моей шеи. — Мне нравится эта позиция.
Не похоже, что ему что-то может нравиться. Черт, его выражение лица настолько нейтрально, что трудно представить, что он делает что-то веселое.
У него вообще есть эмоции, как у всех нас?
Учитывая, что он был готов увидеть мою смерть только для того, чтобы сфотографировать меня, а потом заставил меня отсосать ему, вероятно, нет.
Тем не менее, я заставляю себя смотреть в его апатичные глаза ценой того, что меня поглотит их темнота.
— Чего ты хочешь от меня?
— Еще не понял, но скоро пойму.
— Пока ты здесь, тебе также следует выяснить, как ты выберешься из тюрьмы.
Легкая ухмылка наклоняет его губы.
— Почему я должен сидеть в тюрьме?
— За нападение на меня, — шиплю я себе под нос, наблюдая за окружающей обстановкой на предмет прохожих.
— Тот факт, что ты говоришь об этом тихим тоном, означает, что ты не сообщила об этом.
— Это не значит, что я не сообщу.
— Во что бы то ни стало, сделай это.
— Ты не боишься?
— С чего бы мне бояться?
— Тебя могут арестовать
— За минет, который ты так любезно предложила?
— Я ничего тебе не предлагала. — Огонь бурлит в моих венах, и я пытаюсь высвободиться, но его безжалостная хватка на моей шее не позволяет мне даже пошевелиться.
— О, но ты предлагала. Ты сказала, что предпочитаешь губы, а не киску или задницу.
— Потому что моя жизнь была под угрозой!
Он поднимает плечо.
— Семантика.
Я смотрю на него. Как будто действительно смотрю на его беспорядочные волосы и мускулы, проступающие сквозь черную рубашку. Я смотрю на его пассивное лицо и неизменные глаза, и я почти уверена, что в этот момент имею дело с роботом.
— Ты... действительно не думаешь, что сделал что-то плохое, не так ли?
— Разве спасение тебя считается чем-то плохим?
— Ты не спасал меня!
— Ты собиралась упасть навзничь, но я поймал тебя. Насколько я знаю, в любом словаре это называется спасением, так что, может, ты проявишь больше благодарности?
— О, простите.
— Предпочтительно. — Его большой палец ласкает мою нижнюю губу, и у меня перехватывает дыхание, когда он произносит: — Мне нравятся эти губы. Им не хватает опыта, но они компенсируют это чистым энтузиазмом. Есть что-то в нервной энергии первого раза и твоей невинности, что сделало это незабываемым.
