Автор
В книге "Бог злости" главный герой Киллиан Карсон – это непримиримый злодей, типичный психопат, не просто отклоненный субъект из литературы. Его история захватывает и потрясает читателя, но при этом остается уместной для тех, кто уже знаком со страстями и кипящими энергиями теней в душе каждого злодея....
Похоже, «Бог злости» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мои нервные окончания оживают все разом, и как бы я ни старалась подавить эту потребность в удовольствии, я не могу.
Но я также не могу позволить ему забрать это у меня. Поэтому я изо всех сил держусь за его предплечье и качаю головой.
— Что мне сделать, чтобы ты остановился?"
"— Я чувствую, как твоя маленькая тугая киска сжимается вокруг моих пальцев. Ты действительно хочешь, чтобы я остановился, пока ты на грани?
— Не твое дело. Просто отпусти меня. — Я скорее умру от сексуальной неудовлетворенности, чем кончу на его руке.
Он поднимает плечо и бросает на меня взгляд.
— Я подумаю об этом, если ты скажешь мне, кто эти парни?
— Мой брат и кузен, — выдыхаю я. — Они отличаются от остальных.
— Хм. — Выражение его лица не меняется, но его рука останавливается, хотя его пальцы все еще глубоко во мне.
Пульсация усиливается, и я вздрагиваю, пытаясь и не пытаясь сдержать ее. Мои бедра дрожат, и мне кажется, что я сдвинулась вперед.
Мои глаза расширяются, когда я понимаю, что я сделала. Я думаю... Я только что впилась в его руку.
Я надеюсь, желаю и молю все божества под солнцем, чтобы он пропустил это.
Но кого я обманываю?
Волчья ухмылка приподнимает его губы, и он погружается в меня с новой силой. Его большой палец обводит мой клитор, когда он дико входит так глубоко, что я думаю, он действительно разорвет меня на части.
— Ты сказал, что... подумаешь об этом.
— Да, и я решил не останавливаться. Кроме того, ты шлюха для моих пальцев, детка.
Я не могу притвориться или остановить это.
Тот факт, что мы мчимся на скорости по темной дороге, даже не пугает меня. На самом деле, это только усиливает возбуждение.
Я зажимаю рот рукой, чтобы заглушить крик, когда я разбиваюсь на кусочки вокруг его пальцев.
Я думала о том, как падала раньше, о другом падении, и всегда представляла его опасным.
Ужасающая тень.
А это? Это полностью освобождает. И у меня нет сил ненавидеть себя за это.
Не сейчас.
— Ты сказал, что остановишься, — повторяю я в безмолвной темноте, держась за тщетную веру в то, что я не упала бы так, как упала.
— Нет, не сказал — ты сама это предположила. Не говоря уже о том, что ты двигала бедрами, как маленькая возбужденная шлюха, так что хватит пренебрежения. — Он вынимает свои пальцы из меня.
Румянец покрывает мое ухо и шею, когда он поднимает пальцы перед своим лицом и смотрит на них, блестящие от моего возбуждения.
— У меня к тебе еще один вопрос.
