Автор
Даша работала официанткой в забегаловке Нью-Йорка, пока не замечает какое-то особенное оживление после очередной кремовой выпечки. Она узнала, что этот торт принадлежит богатому бизнесмену, который внезапно потерял семью и брата. Как официантка Даша смотрела на эту новость, как будто она могла помочь этой жене или дочери. Внешне простая девушка, но внутри она была готова разыграть комедию, чтобы изменить судьбы нескольких человек....
К тому же я слишком хорошо видел, насколько несчастливыми оказались браки моих отца, деда и многих предков. И когда Бартоломео решил меня переубедить, было уже слишком поздно. Он прекрасно это понимал и именно поэтому написал столь абсурдное завещание. Оно означало его последнюю отчаянную попытку доказать мне, что если я смогу взять на себя смелость и открыться перед женщиной, то брак обязательно будет счастливым.
— Ну, уж насчет этого не знаю, — заметила Эшли, — но вот Каса дель Хорхес ты сохранил, что уже неплохо.
— Между прочим, сразу, после того как ты ушла из офиса Патрика, он позвонил мне…
— А еще говорят, что именно женщины всегда все разбалтывают!
— Когда я узнал, что тебе было от него нужно, мне стало очень неловко, — продолжал Родриго. — Я понял, что сам довел тебя до такого состояния.
Она посмотрела на него с удивлением и недоверием.
— Не понимаю, что с тобой. Разве ты не обрадовался? И почему вдруг тебе стало неловко? Ведь я сама хотела подписать документ, который бы гласил, что я не претендую на твои деньги и имущество.
— Но это было бы неправильно, потому что ты имеешь полное право претендовать.
— Пусть имею, но не хочу. Я вовсе не так корыстна, как это тебе казалось.
Он тяжело вздохнул.
— Я убеждал себя, что ты интересуешься исключительно моими деньгами, потому что это помогало подавить мои настоящие чувства к тебе.
Эшли приподняла брови.
— Не понимаю.
— Когда у меня была амнезия, я привык тому, что ты все время рядом. А, вспомнив все, я был взбешен, ибо подумал, что тебе удалось одурачить меня.
Она слегка покраснела.
— А почему обязательно одурачить? Мне представляется, что можно было бы посмотреть на все и по-другому.
— Но я видел все именно так, — подхватил Родриго. — Я больше не мог тебе доверять, однако все еще хотел видеть тебя рядом с собой. И дело тут не только в ощущениях, которые я испытывал, занимаясь с тобой любовью…
— Что не мешало тебе убеждать меня в обратном, — не удержалась Эшли.
— Я… как бы это лучше сказать…
— Да уж как-нибудь скажи.
— Я боялся. Довольна? Я боялся признаться и тебе и себе, что нас соединяет не только секс. Я боялся поверить тебе. Но, приехав с тобой на остров, я решил, что слишком подозрительно к тебе отношусь. И как только вновь расслабился…
— …я объявила, что беременна, — закончила за него Эшли.
— Именно. И снова я понял, что ты скрывала от меня правду. В течение той недели мы были, с тобой очень близки.
