Автор
Даша работала официанткой в забегаловке Нью-Йорка, пока не замечает какое-то особенное оживление после очередной кремовой выпечки. Она узнала, что этот торт принадлежит богатому бизнесмену, который внезапно потерял семью и брата. Как официантка Даша смотрела на эту новость, как будто она могла помочь этой жене или дочери. Внешне простая девушка, но внутри она была готова разыграть комедию, чтобы изменить судьбы нескольких человек....
— Сеньора…
Дворецкий пригласительным жестом открыл дверь одной из комнат и, придержав дверь для носильщика, вошел сам.
Ага, это ее спальня, догадалась Эшли. А там, за стенкой, располагается спальня Родриго, из которой она только что вышла. Вот и дверь, ведущая как раз туда. Видимо, это традиция супругов из богатых семей — иметь раздельные спальни. Что ж, это здорово. Подумать только, могла возникнуть необходимость делить с ним одну постель!"
"Но такие мысли не развлекли Эшли. Она мимоходом посмотрела на свое отражение в зеркале и увидела, что ее глаза все еще полны слез.
Конечно, когда она была официанткой, он держался с ней более сдержанно. Хотя, вероятно, в силу того, что воспринимал ее как что-то вроде бесплатного приложения к поданному ею бизнес-ланчу.
Эшли сконцентрировалась на том, что необходимо сделать. С застенчивой улыбкой она подошла к Карлосу.
— Я бы хотела бегло осмотреть дом, — проговорила она, пытаясь не краснеть от стыда, а дружелюбно улыбаться.
Ей вдруг подумалось, что количество вранья, которое последовало за ее безобидным и вполне правдивым заявлением о том, что она — его жена, начинает переходить всякие границы и становится еще больше, хотя сама она этого совершенно не хочет. Совсем скоро к Родриго вернется память, и он вспомнит, кто такая эта его жена на самом деле.
Тем временем Карлос, не спеша и обстоятельно, рассказывал ей о каждой комнате. Дай ему волю — и он расскажет о каждом галстуке в каждом шкафу. Эшли подгоняла его, как только было возможно. Она не могла надивиться гигантским размерам дома и необыкновенному уюту, с которым обставлена каждая комната. Здесь не было кричащей и безвкусной роскоши, обычно царящей в домах богатых, но не разбирающихся в искусстве людей. Каждая вещь, будь то предмет мебели, ковер или картина на стене, была отобрана не случайно.
Дворецкий не забыл показать ей и кухню, где она выразила скорее разочарование, чем одобрение, узнав, что в доме существует специально разработанное меню на каждый день года. В благодарность за любовь к большей гастрономической свободе шеф-повар-француз поцеловал ей руку, а затем сбегал на задний двор и вернулся с еще не до конца распустившейся розой.
