Автор
Даша работала официанткой в забегаловке Нью-Йорка, пока не замечает какое-то особенное оживление после очередной кремовой выпечки. Она узнала, что этот торт принадлежит богатому бизнесмену, который внезапно потерял семью и брата. Как официантка Даша смотрела на эту новость, как будто она могла помочь этой жене или дочери. Внешне простая девушка, но внутри она была готова разыграть комедию, чтобы изменить судьбы нескольких человек....
Он вдруг взял ее руку и стал ее разглядывать с нескрываемым удивлением.
— А где твое свадебное кольцо?
Эшли замерла. Ну почему ей не пришла в голову такая несложная мысль, что муж может хотеть, чтобы жена носила кольцо? Эта мысль просто обязана была посетить ее, но отчего-то не посетила.
— Мне просто казалось, что кольца — это как-то старомодно и нам не стоит беспокоиться из-за таких глупостей.
— Так не пойдет, — с уверенностью отрезал Родриго. — Я женился на тебе и хочу, чтобы ты носила обручальное кольцо.
Чувствуя себя виноватой в том, что снова приходится врать, чтобы не выдать свой маскарад, она больше не могла смотреть в глаза любимому.
— Я обдумаю это.
— Нет, ты не будешь обдумывать, потому что это уже сделал я. Мы поедем и купим тебе кольцо, и ты его наденешь. Возражения не принимаются, — закончил он и одним прыжком оказался на полу и стал натягивать шорты.
Пройдя половину пути до двери, Родриго вдруг на мгновение остановился и, развернувшись, быстро подошел к Эшли. На его лице уже не было и следа нежности, а в глазах плясали огоньки, от которых ей стало не по себе.
— Знаешь, — сказал он, — ты мне так и не объяснила, почему ты, моя жена, оказалась девственницей.
— И не сделаю этого, если будешь продолжать разговаривать со мной в таком тоне! — выпалила Эшли.
Она сидела на постели, поджав под себя ноги и прижав к груди одеяло. Она держала его такой хваткой, как будто это была ее единственная опора в шатком и ненадежном мире.
— Твой опыт явно должен бы быть обширней, — протянул Родриго.
Ее глаза наполнились гневом.
— Нет, не должен! — Эшли перешла на испанский, чтобы лишить себя возможности говорить грубости. На этом языке она просто не умела ругаться. — Когда к тебе вернется твоя память, ты поймешь, что нет ничего удивительного в отсутствии у меня опыта!
— Неужели?
— Более того, ты поймешь, что это не так уж и важно, — закончила она.
— Скажи мне хотя бы вот что, — подхватил ее запальчивый тон Родриго, — зачем я на тебе женился?
Эшли замолчала и потупилась.
— А зачем другие женятся? — произнесла она, наконец, все так же глядя в пол. От расстройства она снова перешла на английский.
— Ты имеешь в виду, что я влюбился в тебя? — поставил он вопрос ребром.
— Ничего я не имею в виду… — начала было Эшли, но осеклась. Нет, подумала она, уж лучше сказать ему то, что он хочет или хотя бы предполагает услышать. — Хорошо: ты в меня влюбился.
Родриго сделал еще один шаг в ее сторону, и она ощутила его внутреннее напряжение.
