Извини меня за беспокойство…
– Ну, что ты, падре.
Эстер, сидевшая около доньи Елены, в другом конце гостиной, неодобрительно наблюдала за беседой мужчин.
– Не очень-то симпатичный человек этот священник, – тихо сказала она тетушке.
– Ах, не говори так, Эстерсита. Он близкий друг нашей семьи.
– Тетя, могу я тебя попросить? Когда мы поженимся, могу я свой дом продать или сдать внаем? Ты же знаешь, Района всегда жила со мной, и мне хотелось бы, чтобы она осталась мне прислуживать. Можно мне ее взять сюда?
– Конечно, девочка, конечно! Этот дом станет твоим, поступай, как знаешь с прежним своим жилищем. И вообще – со всем..
– Со всем?
– Да, абсолютно! Я всегда считала тебя своей дочерью. Когда ты станешь женой Луиса Альберто, и когда подаришь нам внука, тогда вообще никто ни в чем тебе не откажет. В этом можешь быть уверена.
Несколько минут длилось молчание, слышно было, как падре Адриан помешивал ложечкой кофе.
– Значит Луис Альберто хотел всех обмануть? – священник покачал головой.
– Ему это не удалось. Эстер ждет ребенка. Его ребенка.
– Ну, а что говорит Луис Альберто?
– По-прежнему отказывается ото всего, настаивает на своем. Представляешь, Адриан, сколько времени он всем нам морочил голову?
– Но ведь он казался таким правдивым, что даже я начал сомневаться в искренности Эстер. И когда я с ней говорил, я было совсем принял сторону Луиса Альберто…
– Да, но он все еще отказывается, не хочет признаться. Вероятно, был настолько пьян, что ничего не помнит.
– Вот беда, так беда! Алкоголь запутал человека. Толкнул в бездну, лишил чувства ответственности. Мне бесконечно жаль Луиса Альберто, поверь, потому что он не любит Эстер.
– Я понимаю тебя, но в конце концов, пришло время расплачиваться за свою непутевую жизнь. Впрочем, его и это не остановило.
Дон Альберто устало подпер голову рукой, прикрыл глаза.
– Значит он пьет по-прежнему? – спросил падре Адриан.
– Да, ведет себя просто неприлично. По возвращении обещал матери измениться, стать лучше, даже изъявил желание помогать мне в конторе. Но потом, когда узнал, что Эстер беременна, его благие намерения испарились, как дым.
– Эх, ты не представляешь, Альберто, как мне жаль, что все так случилось. А как Марианна?
– О, она просто ангел, – глаза сеньора Сальватьерра потеплели. – Если бы не она, это чудесное, нежное создание, мне было бы намного тяжелее. Сейчас это кажется абсурдным, друг мой, но я бы предпочел, чтобы, вместо Эстер, Марианна вышла замуж за Луиса Альберто.
– Марианна?
– Да, потому что уверен, именно она помогла бы сыну измениться. А в руках Эстерситы, мне кажется, Луис Альберто еще больше испортится.
– Не будь пессимистом, Альберто, и помни, господь велик, милостив и справедлив. Возможно, он сжалится и над твоим сыном.