Ты можешь жить в моем доме, тратить деньги моего отца, но на этом все кончается. На большее не рассчитывай. Слышишь? – Никогда!
– Но почему? Мы же нравились друг другу, сейчас мы поженились, я думаю, что можно добиться того, чтобы наш брал был нормальным.
– Но чтобы он стал нормальным, постарайся, чтобы я как можно реже видел тебя. А теперь убирайся.
– Нет. Я не уйду. Я в спальне своего мужа и имею право здесь остаться.
– Не заставляй меня вышвырнуть тебя так же, как твою служанку.
– Ты не посмеешь, там внизу твои родители. А я закачу грандиозный скандал.
– Делай, что хочешь. Я плевал на твои угрозы. В отличие от тебя, мне незачем притворяться. Так что убирайся.
Эстер утомила эта перебранка и, очевидно, решив, что на сей раз она проиграла, цинично улыбнувшись краешком губ, она вдруг проявила свою истинную сущность, хладнокровно заявила:
– Что ж, мне тоже на все наплевать, дорогой! Я добилась своего, ясно? Я стала твоей женой. Для этого мне пришлось, правда, потрудиться. Но никто не сможет меня выгаать отсюда. Вот так!"
"– А-а-а-а! Наконец ты призналась! Так я и знал! Значит, ты предварительно все обдумала, но тут, мне кажется, ты просчиталась, Эстер. Потому, что если ребенка нет, тебе никогда не удастся получить его от меня. А теперь уходи. Не могу тебя видеть. Убирайся. И не приходи сюда.
Донья Елена и сеньор Сальватьерра, заслышав шум и крики, взволнованно поднялись по лестнице на второй этаж, открыли дверь, увидели растерянную плачущую Эстер.
– Успокойся, девочка, успокойся – с порога начала успокаивать она жену сына. Выпей чая.
– Не хочу, тетя!
– Выпей чай, Эстер, станет легче, я сама его заварила, – верная Рамона присела на край кровати, держа стакан в руке.
– Не буду пить эту гадость, она противная. Что нам делать, тетя? Луис Альберто выгнал меня, и вот я вынуждена снова все перетаскивать в эту комнатушку…
– Нужно быть терпеливой, девочка.
– Мне надоело быть терпеливой. Не хочу! Луис Альберто негодяй и грубиян, сколько я еще должна терпеть его выходки, тетя?
– Я поговорю с ним и дядя тоже, правда Альберто?
– Не придумаю, что и делать. – Дон Альберто потер висок указательным пальцем.
– Рамона, ты можешь идти.
– Я могу понадобиться Эстер…
– Сейчас нет. Я посижу с ней.
– Делай, что тебе сказала тетя, – прикрикнула Эстер на кормилицу.
– Ах, Альберто, я прошу, поговори с нашим сыном. Скажи ему, он не имеет права так вести себя с женой. Это никуда не годится.
– Хорошо, поговорю. Но только единственный раз. Не в моих правилах вмешиваться в такие дела.
– Однажды, я помню, дядя сказал, что Луис Альберто чудовище. Это правда. Теперь я в этом убедилась сама.
– Надо ждать, девочка. Постарайся быть снисходительной.