– Дон Альберто, если бы я был этим человеком, зачем бы мне нужно было это отрицать? Вы, наверное, знаете, как я отношусь к Марианне. Меня очень волновала ее судьба после того, как Ирма ее выгнала с ранчо.
– Садитесь, сеньор, садитесь! Думаю, вот что мы сделаем, Максимо. Надо расспросить Эрнестину, служанку дона Луиса, пусть она нам опишет того человека, который приходил к ней.
– А вам, сеньор Авилла, я приношу свои извинения. До свидания.
– Нет, помилуйте, не за что, дон Альберто, я с вашего позволения удаляюсь.
И тут дон Альберто увидел вдруг, как побледнело лицо гостя, лоб покрылся легкой испариной: он явно чего-то испугался. Реакция Авилла очень его озадачила – он явно что-то скрывает.
Выйдя из библиотеки, сеньор Авилла лицом к лицу столкнулся с невесткой дона Альберто.
– Вы заметили, она ненавидит меня, Баша знакомая, – бросила Эстер вслед Марианне. И, если честно, то я ее тоже. А как ваши отношения с нею?
– Хорошо. А как ваши с сеньором Луисом Альберто?
– Плохо, и все из-за нее. Ведь она нравится моему мужу. И старается отнять его у меня.
– Не думаю, вряд ли дела обстоят именно так.
– Сеньор Авилла, а какие у вас намерения в отношении Марианны?
– Я сделал ей предложение.
– О! Я могу помочь вам.
– Да чем же?
– Сделаю ее жизнь здесь невыносимой, она будет просто вынуждена выйти за вас.
– Сочувствую Марианне, потому что знаю, что ей придется туго. Но это в моих интересах. Только скажите, зачем вам это?
– Ну, а как иначе отдалить ее от мужа?.. Да, вы бы могли мне оказать еще одну услугу?
– Если это в моих силах."
"– Спасибо. Я знала, что могу рассчитывать на вас. Донья Елена попросила Марию принести кофе в библиотеку как только узнала, что наконец-то ее муж остался в одиночестве. Волнения последних недель сделали его нелюдимым; он плохо выглядел.
– Знаешь, Елена, – отхлебнув глоток из чашки, вздохнул дон Альберто, – чем больше меня разочаровывает наш сын, тем ближе мне становится Марианна. Это меня радует.
– А меня огорчает.
– Видишь ли, она девушка благородная, очень нежная. Она дает мне то, чего Луис Альберто всегда меня лишал. И если бы ты постаралась сблизиться с ней, сразу поняла бы, что я прав. Она утешила бы и тебя.
– Но как ты можешь такое говорить? Любовь к собственному ребенку – естественное чувство…
– А наш сын что-нибудь делает, чтобы заслужить эту любовь?
– Я его мать и люблю его.
– Пожалуй, для него ты готова пожертвовать всем.
– Не упрекай меня. О ком же мне еще думать, Альберто, кроме как о сыне, но я и тебя люблю.
– Нет, Елена. Ты всегда относилась ко мне лишь с уважением. Ты меня никогда не любила. Сначала я думал, что со временем чувство придет. Но, увы, пролетели годы, а мы все такие же далекие, – с горечью посмотрел на жену сеньор Сальватьерра.