– Итак, дочка, надо начинать готовиться к свадьбе. Правда, Альберто? – оживилась донья Елена: все-таки свадьба – это приятные хлопоты.
– Да. Вы выбрали дату, Марианна?
– Да, двадцать седьмое.
– Остается так мало времени, нужно торопиться. Собрать приданое. Купить подвенечное платье, разослать приглашения. Договориться о церемонии… – в голосе сеньоры звучало беспокойство.
– Леонардо сказал, что обо всем позаботится.
– Пусть церемония состоится здесь, в нашем доме, высказал пожелание дон Альберто. – Я имею в виду вечер после венчания. А где будете праздновать свадьбу, решайте сами. Все расходы я беру на себя.
– Мне никогда не отблагодарить вас за доброту, дон Альберто, – как-то особенно проникновенно произнесла Марианна.
– Нам с Альберто только хочется, чтобы ты была счастлива, девочка, – донья Елена поцеловала Марианну. – Об остальном не беспокойся!
Эстер снова рисковала. Осведомившись у Рамоны и узнав от нее, что утром дома никого не будет, Марианна с доньей Еленой уехали за покупками к свадьбе, Луис Альберто и сеньор отправились в контору – Эстер уступила настойчивости Диего: тот просил о неотложном свидании. У нее из памяти еще не изгладилось впечатление от последнего тяжелого разговора с доньей Еленой: та настойчиво требовала объяснить, почему Рамона пошла в сад к Диего, и с какой стати – ей очень отчетливо слышалось – они не раз упоминали имя Марианны… Поскольку ни Эстер, ни Рамона ничего толком не объяснили, подозрительность сеньоры росла, становилась для Эстер с каждым днем невыносимой: ей уже стало казаться, что каждый ее шаг тщательно контролируется домашними. Помимо этого, самодурство мужа, как она считала, дошло до абсурда: он запретил ей даже выходить из дома, и она теперь жила, словно в клетке.
Диего нашел Эстер побледневшей, с лихорадочным блеском в глазах. Но и капли жалости не было в его душе к измученной женщине, он настойчиво, едва вошел, стал твердить о том, что она должна всеми правдами и неправдами расстроить свадьбу Марианны и Леонардо. Но это не в ее интересах, доказывала Эстер, пусть Марианна скорее уберется из этого дома. Пусть хоть он, Диего, как отец ребенка сжалится над нею, молила Эстер. Но он был неумолим, цинично вспомнив ее же слова – о необходимости оставить ребенка.
– Подумай, Диего, на что ты меня толкаешь? Ведь в таком случае рухнет не только мой план, но и твой тоже. Если узнают правду обо мне, Марианна, расставшись с Леонардо, выйдет замуж не за тебя, за Луиса Альберто."
"Никакие разумные доводы не помогали. А через день Диего снова звонил в дом Сальватьерра, но уже Марианне и просил разрешения навестить ее.