Луис Альберто вздрогнул, весь подобрался, готовый, казалось, броситься на отца, но, взяв себя в руки, отступил и быстро стал подниматься к себе.
– Альберто! Альберто! – донья Елена обхватила мужа за плечи. – Как ты мог, Альберто? Он же взрослый мужчина!
– Ах, так? Тогда пусть и ведет себя подобающим образом. Может, моя ошибка в том и состоит, что я никогда его не наказывал.
Елена подвела мужа к дивану, села рядом, взяла его руки в свои и, грустно глядя ему в глаза, сказала:
– Ах, Альберто, Альберто, просто ты его больше не любишь. Да и меня, по-моему, тоже…
– Прошу тебя, Елена, – постепенно успокаиваясь, сказал дон Альберто, – давай не будем больше говорить об этом. Не хочу портить себе весь день.
– А если он уедет? – тревожно спросила донья Елена.
– Кто, Луис Альберто? Пожалуйста, только на этот раз – без денег, ни сантимо от меня не получит.
– Боже, что плохого я тебе сделала, за что такое наказание? – сказала донья Елена и, закрыв лицо руками, вышла из комнаты.
Только теперь притихшая, готовая зарыдать Марианна осмелилась подать голос:
– Бедняжка, как она страдает. Наверное это я во всем виновата. С тех пор, как я здесь, каждый день в вашем доме споры и скандалы.
Дон Альберто встал, подошел к девушке, забившейся в глубокое кресло, и ласково погладил ее по голове.
– Успокойся, девочка. Споры и скандалы здесь продолжаются уже много лет. Для всех нас это стало чуть ли не допингом.
– Но ведь так жить нельзя, сеньор, наверное, можно что-то сделать.
– А что можно сделать, Марианна? – и добавил: – Спасибо тебе, дочка, за сочувствие.
Марианна еще долго сидела неподвижно, снова и снова перебирая в памяти все, чему стала невольным свидетелем. Да, пожалуй, Мария сказала правду: богатство – не всегда счастье.
А на кухне шла своя жизнь.
– Ой, не помню, положила я мускатный орех или нет. Ты не заметила, Мария? – Пачита всплеснула руками.
– Пачита, ну что ты расстраиваешься? Если не помнишь, положи еще чуть-чуть.
– Ну нет, если положить больше, вкус изменится, а молодой хозяин такой привередливый… Никак ему не угодишь.
В дверь просунулась пышноволосая голова, блеснули любопытные глаза.
– Что ты делаешь, Пачита? – Марианна заглянула ей через плечо.
– Разве не видишь? Готовлю.
– Может, тебе помочь, а?
– Да что ты в этом понимаешь? Испортишь все, а я отвечать буду.
– Мария, а тебе не надо помочь?
– Нет, девочка, не надо, я уже все сделала и даже кофе попила.
– А чем бы мне заняться?
– Отдыхай. Ты же знаешь, дон Альберто не разрешает тебе ничего делать по дому.
– Ох, скучно мне, Мария. Не с кем даже на улицу выйти.
– Сочувствую я тебе, дочка. Попроси, чтобы дон Альберто сам подыскал тебе занятие. Это единственный выход.