Автор
Олеся ринулась на свою маму, словно зверь на добычу. В её взгляде читается ярость и решимость сорвать всю маску уважения и любви. Странный крик разрывал воздух, прерывая тишину дома – это не была обычное семейное конфликтное выражение недовольства, а гнев захлестывающий её душу и сердце....
Протягивает руку ко мне, я тороплюсь отпрянуть в сторону.
Вздыхает шумно. Убирает руку.
– Вставай! Я тебя отвезу.
Мы выходим из дома, садимся в машину. Я стараюсь на него не смотреть, лишь молюсь про себя, чтобы не передумал.
Дорога проходит в молчании, под гремящий на весь салон рэп.
Уже у подъезда произносит:
– В полицию идти не советую. Полового акта не было, свидетелей не было, ничего не докажешь. Да и Матвею подумай, прежде чем рассказывать. Вдруг с ним, что случится."
"Обжигаю его ненавидящим взглядом и выхожу из автомобиля.
– Кстати, работы у тебя теперь нет. Тебя уволили. Счастливо, правильная девочка!
Подонок! Ненавижу!
Я стараюсь не испытывать отрицательных чувств к людям. Но к этому разве можно относиться иначе?!
Захожу в квартиру, не зная, как буду объяснять свой внешний вид и отсутствие. Мне не хочется, чтобы мама Матвея думала обо мне плохо.
На считанные секунды во мне просыпается мстительное желание рассказать правду. Но... если Матвей узнает, он убьет этого парня.
Про то, чтобы идти в полицию, я вообще не думаю. Я видела машину этого Артема. Она стоит несколько миллионов. Пойти в полицию – это все равно, что воевать с ветряными мельницами. Я вспомнила про девушку из агенства, которую изнасиловал один такой же, которым все можно. Она обратилась в полицию. А потом ее изнасиловали еще раз. Уже охрана этого недочеловека. Потом... девушка покончила с собой.
Что же мне делать?
В прихожей меня встречает Олеся. Увидев меня, белеет:
– Поль, что случилось? Я места себе не нахожу! Ты же за молоком вышла...
Она берет меня за лицо, рассматривает, оглядывает чужую футболку, под которой нет лифчика.
Ее голос прерывается, когда она спрашивает:
– Поль, тебя изнасиловали?
Начинаю плакать:
– Не-ет! Хо-о-тели. Но-о... – не договариваю, сил не хватает.
Она обнимает меня, прижимает к себе, гладит по голове.
– Девочка моя! Ну все. Не плачь.
А я не знаю, как ей объяснить.
Глава 18
Олеся
Успокаиваю плачущую девушку и думаю о том, как лучше ее расспросить, что случилось.
Неожиданно Поля стала рассказывать сама:
– На меня директор агентства какую-то дурацкую неустойку пытался повесить. Тогда этот парень и нарисовался. Сказал, что решит все проблемы. Сама понимаешь за что. А сегодня, – у девушки вырывается какой-то обреченный всхлип, – просто в машину затолкал и в какой-то дом в лесу вывез.
