Автор
Олеся ринулась на свою маму, словно зверь на добычу. В её взгляде читается ярость и решимость сорвать всю маску уважения и любви. Странный крик разрывал воздух, прерывая тишину дома – это не была обычное семейное конфликтное выражение недовольства, а гнев захлестывающий её душу и сердце....
– Если Пал Саныч обещал, значит сделает."
"Я сейчас не очень способна верить в мужчин, выполняющих свои обещания. Но это мои тараканы. И очень может быть, что я ошибаюсь.
Поэтому просто киваю.
Иду в душ. Он – один на этаж. Как и туалет. Своей брезгливости приказываю заткнуться и подождать лучших времен.
Если они настанут.
Но без веры в лучшее жить нельзя.
Одеваюсь просто – джинсы, худи, куртка, вязаная шапка с помпоном, ботинки. Вещи – качественные. Конечно, не из московских бутиков. Но и не с рынка. Волосы стягиваю в хвост.
Остаюсь собой довольна.
Фитнес-центр – современное здание, просторное и светлое. Зайдя внутрь, я обращаюсь к девушке на ресепшене.
– Здравствуйте! Я – на собеседование к Алле Николаевне.
– Вы?
– Олеся Денисовна Ярина.
Девушка оживляется.
– Да, она предупреждала. Идемте я Вас провожу. Она отводит меня на второй этаж к двери кабинета с табличкой ""Неверова Алла Николаевна"", стучится.
Меня соглашаются принять и я попадаю в кабинет директора.
Ей оказывается блондинка моего возраста. С укладкой только что из парикмахерской. С безупречным макияжем. В деловом костюме. И с холодными голубыми глазами, которые принялись изучать меня от макушки до пяток. Без тени улыбки.
Не выдержав столь пристального внимания, я произнесла:
– Здравствуйте, Алла Николаевна. Я принесла документы.
Вот тогда подкаченные ботоксом губы изогнулись в улыбке.
– Вы имеете что-то против того, что я на Вас смотрю?
– Я же не на витрине.
Она сочувственно качает головой:
– Вот от этого Вам нужно будет отвыкнуть. Для нас клиент – это Бог. Его нужно облизывать. Очень старательно. Гордость же... Потом. Когда у Вас будут для нее ресурсы.
Алла Николаевна долгое время изучает мои документы, чуть нахмурив идеальные брови. Она мне не нравится. И если бы не ужасное положение, в котором я оказалась, то я бы ушла из ее кабинета в ту же секунду, когда она не предложила мне присесть.
– Вы давно не работали... – замечает она, не поднимая глаз от документов, – И, простите, Вы – мастер спорта по боксу?
– Что Вас удивляет?
– Вы женщина.
– Вы тоже.
Она отвлекается от документов, и мы встречаемся глазами.
– Это – настоящие документы?
Мне очень нужна работа. Но возвращение самоуважения – нужнее.
– В подтверждение могу отправить Вас в нокаут.
