Даней — жрец, огородник и завсегдатай пивных баров, ищет смысл жизни в вине и веселье. Но внутри него растет неведомая сила. В седьмом томе сага о богах и пьяных приключениях достигает нового накала, когда герой должен выбрать между опьянением и судьбой.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Боги, пиво и дурак. Том 7»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Даней — жрец, огородник и завсегдатай пивных баров, ищет смысл жизни в вине и веселье. Но внутри него растет неведомая сила. В седьмом томе сага о богах и пьяных приключениях достигает нового накала, когда герой должен выбрать между опьянением и судьбой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Даней — жрец, огородник и завсегдатай пивных баров, ищет смысл жизни в вине и веселье. Но внутри него растет неведомая сила. В седьмом томе сага о богах и пьяных приключениях достигает нового накала, когда герой должен выбрать между опьянением и судьбой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Боги, пиво и дурак. Том 7» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Та жалобно хрустнула свежей корочкой.
— Нет, — коротко ответил он, брезгливо отодвинув от себя булку.
— Почему?
— Что ей там делать? — пожал он плечами.
— А здесь? Играть мертвыми костями? — спросил я, уже плохо скрывая клокочущую во мне злость.
Оракул поднял голову. На его бесстрастном лице появилась тень недоумения.
— Она ест мертвых животных. Играет вещами, вырезанными из мертвых деревьев. Украшает себя умирающими цветами. Разговаривает перед сном с черепом мертвого человека, которого ты называешь другом. Так почему играть костями птиц ей не подходит?
Я сходу не нашелся, что ответить.
А потом вместо ответа задал вопрос, который меня волновал сейчас больше всего.
— Хочешь сделать ее своей третьей жертвой? — кивнул я на трупы старика и ребенка, лежавшие неподалеку.
Оракул развернулся, спустил босые ноги со стола и соскочил на пол. Подошел к трупам, присел рядом с ними на корточки. И, глядя на них, пробормотал:
— Никакой логики. Никакой гармонии. Он пришел к Оракулу. А спрашивает про чужого ребенка. Хладнокровно убил бога. Но содрогнулся при виде тел, которых никто не убивал.
— Что значит… никто не убивал?
Не вставая, он обернулся.
— Это мои. Сначала я создал его, — сказал Оракул, ткнув старика пальцем в плечо тем же жестом, как только что щупал булку. — Многие формы жизни достигают вершины только в финальной стадии своего существования. Но это не про вас. Тогда я попробовал совсем юное тело. Но оно оказалось слишком слабым и непослушным.
Парень поднялся с корточек и повернулся ко мне.
— Тогда я сделал еще одно вместилище. Тело, которое ты сейчас видишь перед собой.
— И… как оно? — уже с интересом спросил я.
— Отвратительно.
— Почему?
Вместо ответа парень с тем же невозмутимым выражением лица спустил штаны.
— Это!
Я закашлялся, отвел глаза.
— Эй, эмм… Ты это, обратно надень! — взмолился я.
— Ваши органы размножения просто чудовищны, — констатировал Оракул. — Они мешают. Они неудобные. Они живут своей собственной жизнью, доставляя регулярный дискомфорт. Такое мог бы придумать пьяный Дионис, чтобы посмеяться.
Мне стало смешно.
— Просто ты не научился им пользоваться как следует, — стараясь сохранить серьезное лицо, проговорил я.
— Ты говоришь о процессе оплодотворения? — поинтересовался Оракул, возвращая штаны на место. — Я наблюдал разные варианты. Выглядит отталкивающе.
Я тяжко вздохнул. Господи, будто с мелким сыном просветительную работу провожу на тему полового созревания!
— Видишь ли… — сказал я. — Процесс оплодотворения, как ты выразился, это в определенном смысле таинство, которое не подразумевает сторонних наблюдателей. К нему должны иметь отношение только участники. И тогда все в корне меняется.
