Даней — жрец, огородник и завсегдатай пивных баров, ищет смысл жизни в вине и веселье. Но внутри него растет неведомая сила. В седьмом томе сага о богах и пьяных приключениях достигает нового накала, когда герой должен выбрать между опьянением и судьбой.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Боги, пиво и дурак. Том 7»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Даней — жрец, огородник и завсегдатай пивных баров, ищет смысл жизни в вине и веселье. Но внутри него растет неведомая сила. В седьмом томе сага о богах и пьяных приключениях достигает нового накала, когда герой должен выбрать между опьянением и судьбой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Даней — жрец, огородник и завсегдатай пивных баров, ищет смысл жизни в вине и веселье. Но внутри него растет неведомая сила. В седьмом томе сага о богах и пьяных приключениях достигает нового накала, когда герой должен выбрать между опьянением и судьбой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Боги, пиво и дурак. Том 7» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Бьешь противника, но боль делится на двоих. Моя рука помнит твое разбитое лицо. Ничего не проходит безнаказанно. Нельзя причинить вред кому-то, не причинив вреда себе.
Я усмехнулся.
— Вообще-то еще как можно. Например, если бить не рукой, а дубиной.
— Но, если бы я взялся за дубину, разве ты не достал бы свой меч?
— Это лишь означает, что нехрен с дубиной в руках приставать к мужику с мечом. Против него надо идти с отрядом других вооруженных мужиков.
— Это еще одна философия, — внимательно глядя на меня, проговорил Оракул. — Но разве это будет честно?
— Честно? Нет. Но мы ведь говорим не о справедливости сражения, а о безопасности. О том, можно ли причинить вред другому, не причинив вреда себе. Честный бой подразумевает справедливое равенство условий, а значит, и рисков. Чтобы сократить риски, нужно обладать изначальным преимуществом. В оружии, численности или чем-то еще. И чем значимей преимущество, тем меньше рисков. И нет тут никакой философии. Просто туз всегда бьет короля, а король — валета.
— Не всегда, — задумчиво отозвался Оракул. — Шестерка козырей легко побивает и валета, и короля…
Он неловко подвинулся, чтобы сесть поудобней, и невольно опять застонал, хватаясь за ребра.
— Извини, — пробормотал я. — Перестарался немного.
— За что? Я ведь сам ввязался в это. И потом… Было весело, — криво улыбнулся он, блеснув глазами. — И, кстати, боль — это не только слабость. Но еще и ресурс, как оказалось.
— Чего? — удивился я.
Оракул глубоко вздохнул и прикрыл глаза.
— Боль в теле нарушает стройное течение мыслей, — проговорил он. — Хорошо…
Я с улыбкой покосился на бога. Вот ведь проблемы у парней! «Стройное течение мыслей».
— Бухалово! — призвал я стакан вискаря. И протянул Оракулу. — Очень рекомендую после драки.
Бог посмотрел на протянутый стакан.
И, к моему удивлению, взял его безо всяких возражений и дополнительных вопросов. И опрокинул в себя.
Слезы выступили у него на глазах, но Оракул только вытер их запястьем и кашлянул.
Я присвистнул.
— Ничего себе. Я думал, сопротивления будет больше.
— Начатое падение не остановить другим способом, кроме как достигнув дна, — сдавленных голосом ответил тот.
Я хмыкнул.
— Ну да. Наверное.
Наколдовав еще один бокал выпивки, я сделал пару глотков. Разбитый рот защипало не по-детски. Поморщившись, я вытащил папиросу и прикурил.
Оракул молча протянул руку.
— Уверен? — спросил я.
Ответом был долгий пристальный взгляд, так что я достал папиросу и для него. Прикурив, бедняга с непривычки зашелся кашлем.
— Редкостная дрянь, — резюмировал он, разглядывая папиросу.
— Полностью с тобой согласен.
Он зачем-то снова затянулся и опять закашлялся.
Я похлопал его по спине, как будто это могло помочь.
