Даней — жрец, огородник и завсегдатай пивных баров, ищет смысл жизни в вине и веселье. Но внутри него растет неведомая сила. В седьмом томе сага о богах и пьяных приключениях достигает нового накала, когда герой должен выбрать между опьянением и судьбой.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Боги, пиво и дурак. Том 7»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Даней — жрец, огородник и завсегдатай пивных баров, ищет смысл жизни в вине и веселье. Но внутри него растет неведомая сила. В седьмом томе сага о богах и пьяных приключениях достигает нового накала, когда герой должен выбрать между опьянением и судьбой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Даней — жрец, огородник и завсегдатай пивных баров, ищет смысл жизни в вине и веселье. Но внутри него растет неведомая сила. В седьмом томе сага о богах и пьяных приключениях достигает нового накала, когда герой должен выбрать между опьянением и судьбой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Боги, пиво и дурак. Том 7» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Не сговариваясь, мы сели верхом и, пригнувшись, помчали прочь — не оборачиваясь и ломая по пути ветки. Копыта гулко стучали по тропе, и звуки погони вскоре потонули в этом ритмичном стуке.
Наконец мы выехали к заснеженной реке и сбавили темп.
— Это было мощно, — сказал я, оборачиваясь на Кира. — Я про синюю реку. В первый раз вижу такое.
— Да, хорошая способность. Редкая. Называется «волна смерти». Я ее получил от Оракула в подарок в виде книги…
Я усмехнулся.
«Волна смерти», значит. Махнул рукой — и все враги в этом направлении померли!
А мне в свое время бухалово подарили.
Нет, ну а че. Зато оригинально.
— Жаль только, что этой способностью нельзя часто пользоваться, — с кривой усмешкой добавил Кир.
— Почему?
— Укорачивает жизнь.
Я тихо выругался. Еще раз более пристально посмотрел на своего спутника, выискивая возрастные изменения.
Тот заметил мой взгляд.
— Ну не настолько, чтобы тут же превратиться в дряхлого старика! — пояснил он мне. — Но на пару-тройку лет я только что постарел. — Охренеть. Так может, не надо было?.. — невольно вырвалось у меня.
Кир невесело рассмеялся.
— Боишься, не доживу до приезда в столицу? Не переживай, доставишь меня в лучшем виде! Где сам не справишься, я помогу… — с издевкой добавил он.
Я только головой покачал.
— Оракул ведь вытащит тебя? — негромко спросил я. — Ну, потом?
— Не знаю, — нахмурившись, ответил Кир. — Он мне не отчитывается о своих планах. Слушай, может, пожрем?
— Не сейчас, — отозвался я, глядя в небо. — Видишь во-он стая кружит?
— Думаешь, вороны?
— Похоже на то. Так что давай-ка прибавим ходу.
В итоге перекусить мы смогли только ближе к вечеру. Кир сначала отказывался есть мою свежепризванную курицу — его, видите ли, смущало, что у нее вместо задницы вторая голова.
— Как ты можешь быть уверен, что она вообще не ядовита? — спросил он меня, с брезгливой миной наблюдая, как я у костра потрошу свое произведение.
— Думай, что хочешь, — хмыкнул я. — Мне больше достанется.
— Ладно, не жадничай! Может, тогда еще хлеба сделаешь?
— Один у нас уже убежал, — напомнил я про недавнюю неудачную попытку призвать каравай.
— Ну и слава богу — очень уж выразительный у него был взгляд и слюни противно из пасти текли, — проговорил Кир, невольно поежившись от воспоминаний.
Хлебушек и правда получился характерный, со звериной пастью и тонкими ножками.
— Как думаешь, местное зверье обрадуется нашему колобку? — улыбкой спросил я, насаживая мясо на зеленые заостренные палочки.
Кир расхохотался. Глотнул еще коньяку, который я набодяжил с самого начала. И задумчиво проговорил:
— Вот так, небось, боги и создали жирафа. Или утконоса там. Называется, не успели догнать, чтобы переделать.
