Даней — жрец, огородник и завсегдатай пивных баров, ищет смысл жизни в вине и веселье. Но внутри него растет неведомая сила. В седьмом томе сага о богах и пьяных приключениях достигает нового накала, когда герой должен выбрать между опьянением и судьбой.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Боги, пиво и дурак. Том 7»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Даней — жрец, огородник и завсегдатай пивных баров, ищет смысл жизни в вине и веселье. Но внутри него растет неведомая сила. В седьмом томе сага о богах и пьяных приключениях достигает нового накала, когда герой должен выбрать между опьянением и судьбой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Даней — жрец, огородник и завсегдатай пивных баров, ищет смысл жизни в вине и веселье. Но внутри него растет неведомая сила. В седьмом томе сага о богах и пьяных приключениях достигает нового накала, когда герой должен выбрать между опьянением и судьбой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Боги, пиво и дурак. Том 7» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И поскольку пытаться пройти к лестнице наверх тоже показалось мне безнадежным, просто залег в овощной кладовой рядом с Та’ки.
На удивление никаких допросов с утра мне никто устраивать не стал. Оказалось, достаточным просто сделать глубокомысленное лицо и с видом заговорщика сообщить, что, мол, извините за исчезновение — дела были. И поскольку все привыкли, что у меня какие-то мутные заботы то с Нергалом, то с Аидом или Самеди, что подробности оказались не нужны.
Зато все шумно обсуждали внезапно нагрянувшую весну. Солнце светило так тепло и ярко, что на проталинах показались ярко-желтые пятачки очумевшей от такого счастья мать-и-мачехи, и птицы звенели без умолку.
Захотелось даже окна открыть и вдохнуть побольше свежего, радостного весеннего воздуха.
Правда, на то была еще одна причина под названием «конский форсмажор». Камилла, с которой я так и не успел увидеться вчера, даже не стала спускать Лидию сверху — на всякий случай, чтобы ее ненароком не затоптали. Все просмотры на ближайшие три дня мы отменили, и с меня взяли обязательство за этот срок найти кентаврам дом.
В общем, все было хорошо. Парни после тюрьмы кайфовали даже от подпорченного домашнего уюта, Леандр покрикивал на нового помощника, который оказался безнадежно безруким и не умел даже яйца разбить, не накрошив в миску скорлупы. Лёха радовался внезапному отдыху — похоже, ему здорово надоело работать кинопроектором, и он тосковал по тем золотым денькам, когда жизнь била ключом нас обоих по макушке.
Одна только Ника почуяла неладное. Она молча обнюхала меня и, обиженно поджав губы, отправилась по моей просьбе готовить мыльную."
"А когда я пришел помыться, то деликатно попросил ее выйти за дверь. Конечно, приятно и удобно, когда кто-то трет тебе спину и поливает сверху теплой водой из кувшина. Но представив на своем месте Демку — голую, в пене, и парочку таких вот котов с мочалками, я испытал такой прилив бешенства, что решил ничего похожего не делать.
И тут моя кошка вдруг отвернулась в сторонку и очень тихо, но твердо произнесла:
— Я поняла. Даня больше не любит Нику, как раньше.
Я вздохнул. Присел на лавку и усадил кошку себе на колени.
Та всхлипнула, по-прежнему не поднимая глаз.
— Эй, это неправда, — проговорил я, повернув к себе за подбородок ее милое личико. — Я тебя очень люблю. И для тебя в моем сердце есть и всегда будет особое место. В этом новом мире именно ты самой первой стала восприниматься мной, как семья. Ты знаешь — за тебя я и убить могу, и в окошко прыгнуть.
