Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
Раздел Chitat.online для книги «Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А начертание все стремительней приближалось…"
"Я сжался в комок, ожидая, что меня сейчас просто вышвырнет из седла, и сверху на мою дурную голову рухнет второй конь с Оракулом вместе. И тогда мне точно звездец.
Мы влетели в сияние начертания, и тут произошло что-то странное.
Вместо мощного удара я ощутил лишь торможение и легкий толчок, как если бы мы попали в мягкий пружинящий тент. Алый свет ослепительно вспыхнул — и погас.
Вокруг воцарилась абсолютная тьма, пахнущая сыростью, землей и еще чем-то отвратительно сладким.
Плюх!
Громко дыша, конь начал заваливаться на бок, и я едва успел подтянуть ноги вверх.
Шмяк!
Я вывалился из седла на каменистый пол, а рядом со мной растянулся конь.
Всхрапнув, он испуганно встрепенулся и поднялся на ноги, и в этот момент рядом со мной заземлился еще один всадник.
Оракул застонал.
Я дернулся к нему, пытаясь наощупь отыскать его лошадь. Но та уже поднялась, а бедный протобог остался лежать на дне, жалобно постанывая.
— Эй, ты живой? — спросил я, наткнувшись рукой на его колено.
— Живой, — проговорил Оракул. — Упал неудачно… Но ничего…
Шумно выдохнув, я потянулся за спичками, чтобы хоть как-то оценить черное пространство, в котором мы оказались.
И тут в темноте раздался тонкий девичий голос:
— Новая добыча, сестрицы!
Неожиданно мощное эхо несколько раз повторило окончание последнего слова, в то время как с другой стороны донеслось зловещее старушечье дребезжание:
— Ловушка работает исправно.
Женский голос откуда-то сверху добавил:
— Наконец-то пища.
И эхо добавило: «пища, пища».
От этого звука у меня на теле вся шерсть встала дыбом, а по спине пробежали мурашки.
«Пища!.. — в тон эху раздался внутри меня голодный шепот Азатота. — Мое!..»
Глава 24
Темнота — друг молодежи
В темноте раздался шорох и тоненький зловещий смешок.
Я невольно попятился от этого звука, хватаясь рукой за грудь.
Только этого мне сейчас и не хватало.
И так все складывалось на грани трагедии и лубочного фарса. Рядом — кантовская вещь в себе, или, вернее, божественное сознание в смертном. Снаружи шарахается не пойми кто. А тут еще и голодный Чужой проснулся, рвется на фуршет.
«Мое, мое! — как заклинание, повторял Азатот, возбужденно ворочаясь в меня под ребрами. — Ближе!..»
Тем временем к тоненькому смешку присоединилось старческое покряхтывание, и в кромешной тьме справа и слева возникли призрачные зеленоватые очертания кого-то непонятного. Я даже не мог бы с уверенностью сказать, были это человекообразные существа или животные — они приближались как-то странно, бочком, и чем-то напоминали опирающихся на передние конечности больших обезьян.
— Не бойся, — проговорил тонкий голосок. — Это будет не больно.
«Больно, больно!» — повторило эхо.
