Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
Раздел Chitat.online для книги «Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— В отличие от моего господина, я впервые имею честь видеть гостей из столь дальних краев. Но вполне осведомлен об их возможностях.
Я нахмурился. Стало быть, его господин встречался с кем-то из наших. А насколько мне было известно, кроме Сета и Фортуны в последние годы никого в донорский мир не высылали.
— Нам определенно нужно встретиться с этим господином, — проговорил я.
— Полностью с тобой согласен, — отозвался Лёха, сверкнув глазницами.
Улыбка на лице дворецкого застыла гипсовой маской, глаза изумленно расширились.
Бедняга. Он явно не предполагал, что колоритный аксессуар у меня на поясе обладает даром речи.
Дворецкий неспешно вынул из нагрудного кармана платок и приложил его к вспотевшему лбу.
— Ну, тогда идем, — поставила точку в нашем обсуждении Деметра.
И мы двинулись к воротам.
— Я, разумеется, понимаю, что на войне как на войне, — подал голос барон. — Но вообще могли бы и моим мнением поинтересоваться. Так сказать, в порядке ознакомления.
— И как мы только раньше обходились без вашей-то светлости, — ехидно проворчал Лёха. Видимо, он все еще не простил Самеди недавний шантаж.
Но лично я уже не держал зла на барона. После его помощи в столице, да и здесь тоже, вся эта история с договором казалась уже настолько пропыленной и неинтересной, что и вспоминать не хотелось. Так что я зыркнул на череп и тихо сказал:
— Не груби. Мы хоть и не друзья, но сейчас в одной лодке плывем, и, между прочим, кое-чем ему обязаны. Так что прояви уважение.
Я задержал Демку перед воротами и, готовый ко всему, первым шагнул на расчищенный от теней асфальт.
Ничего не произошло. Только едва слышимый шорох и перешептывание стражей пронесся по улице, как порыв ветра.
Взволнованный и раскрасневшийся водитель, все это время ожидавший возле ворот, поспешил открыть дверь второго мерседеса.
— Без моей светлости вы, судя по всему, действительно обходились «как-то», — с иронией в голосе отозвался Самеди. — И, обернувшись к дворецкому, вдруг заявил: — Мы не поедем на этой машине. Мы поедем… — ткнул он пальцем на первый мерседес. — … вместе с вами на вашей.
Водитель нервно потер подбородок. Вопросительно посмотрел на дворецкого.
Тот во второй раз поднес платок к своему лбу и кивнул.
Тогда шофер захлопнул дверцу второго мерседеса и открыл двери в первом.
Тут и я припотел.
Твою ж за ногу, Даня, а ведь барон прав! Почему тебе самому в голову не пришло, что там может быть какая-то ловушка? У второй машины и окна тонированы не по нормативам, и водитель из нее даже носа не показал.
А Самеди тем временем, ласково приобняв дворецкого, направился вместе с ним к машине.
— Не огорчайтесь, дорогой друг, — сказал он парню. — Стремление ваше я не осуждаю — оно мне понятно.
