В ярком ореоле мистики и необычности, история в "Боги, пиво и дурак. Том 8" разворачивается вокруг забавной сцены, где встречаются нелепые персонажи: старик-привязанец, его жуткое существо на паучьих ногах, зеленая панда и хитрый виновник. Всё вместе создает сумасшедшую атмосферу, полную неожиданных twist-элементов....
Похоже, «Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я нахмурился.
— Значит, у наших все хорошо? — спросил я Демку. — По идее, если порталы разлетелись, а врата остались, то и Ли с Альбой, и Нергал должны быть в порядке!.. — и тут же ужаснулся. — А вот Арахна сожрет меня к чертовой матери, когда вернусь… Возьмет в рабство и заставит личным пивотворцем и пивочерпием до пенсии работать!
— Ну-ну, — отозвалась Деметра, ласково погладив меня по плечу. — Тебе не стоит сильно переживать об этом. Хотела бы я взглянуть на ту Арахну, которая рискнет здоровьем пожелать в рабы моего любовника.
Пропустив ее комментарий мимо ушей, я, повернувшись к барону и буквально напал на него с расспросами, позабыв на мгновение и про Бельского с дворецким, и про свои заботы здесь:
— Что еще ты там видел? Что произошло?
— Полагаю… Ты не обновишь мне бокал?
— Бухалово! — раздраженно махнул я рукой, и нетерпеливо подвинул ему материализовавшийся бокал. — Ну?
— Полагаю, вы об этом должны знать куда больше, нежели я. Почему небо стало золотым, а солнце — черным, почему схлопнулись порталы и отчего в воздухе так резко и сильно запахло энергией, что некоторые смертные дышали ртом, как вынутые из воды рыбы.
— Ты можешь прямо сейчас узнать, как там сейчас? У тебя ведь с той стороны осталась копия!
— Я тебе что, королевская доска? — обиженно отозвался Самеди. — Нет, я божественная сущность! И раздвоением личности не страдаю. Но, простите, когда мне на голову приземлился херувим, я принял решение о решительной и срочной эмиграции.
Тут Бельский кашлянул. И своим хриплым, дребезжащим голосом спросил:
— Не жалеете о своем выборе? Как видите, наш мир не приспособлен для непосредственного существования в нем богов. Кстати, хотел спросить: с кем я имею честь общаться? Никто из вас так и не представился.
— О, какая неизвинительная оплошность с нашей стороны, — отозвался скелет.
Глаза старика заблестели еще сильнее прежнего. Усмешка тронула губы. Лицо оживилось. Свет делил его на две половины, ярко высветляя изрезанную глубокими морщинами правую сторону, и сохраняя в тени левую.
