Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
Раздел Chitat.online для книги «Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И у тебя пусть не поворачивается тоже. Я бы хотел, чтобы она проснулась среди друзей, а не судей. Ладно?
Я приоткрыл глаза и вопросительно покосился на Деметру.
Та нахохлилась, обиженно надула губы. Но тем не менее кивнула, соглашаясь с моей просьбой.
— Хорошо, — улыбнулся я.
И перевел взгляд на примолкшего Самеди, который всем своим видом изображал, что его здесь нет.
— Как там твой череп, барон? Все еще смотрит в небо третьим глазом? — со смехом спросил я.
Самеди весело клацнул зубами, обернулся и на мгновенье приспустил с черепа капюшон толстовки, демонстрируя мне дыру.
— Да, но я не переживаю об этом. Некоторая винтажность истинному джентльмену всегда к лицу.
— Я очень благодарен тебе за поддержку, — уже серьезно сказал я. — Ты сделал даже больше, чем я мог бы просить тебя. Так что…
— Простите, Даниил, я не понял — вы сами умирать собрались, или меня похоронить надумали? — сверкнул Самеди лукавым огоньком в глазницах, опять по привычке переходя на «вы». — Потому как живые для живых такие длинные здравницы не толкают.
Демка иронично хмыкнула.
— Это ты только что себя живым назвал? О, какая тонкая и неприметная лесть!
— Прекрасная донна, как всегда, остроумна, но в этот раз слегка неправа. Смерть — это тонкая материя, госпожа. Она не сугубо мертвая, она как бы на грани — так же, как и я. Например, вы когда-нибудь задумывались над тем, что существительное «мертвец», как ни странно, обозначает одушевленный предмет? Потому как одушевленность и неодушевленность предмета определяется формой винительного падежа. Вижу кого? Мертвеца. А не вижу что? Мертвец. Вот труп — да, это мертвое слово. Есть еще одно чудесное слово — «покойник». Оно тоже…
Закончить свой философский монолог Самеди не успел, потому что угасший парень в желтой жилетке вдруг подхватился, вытаращил белые глаза и прокричал:
— Уезжайте в Москву немедленно! Прямо сейчас! Ситуация изменилась!
И опять отключился.
Меня аж пот пробрал.
— С этим Оракулом, блин, заикой станешь… — проговорил я.
И мы без всяких заездов в тайную берлогу полетели прочь из Петербурга."
"Наша машина шла впереди, указывая всем направление. Время от времени бедный жрец подскакивал на месте, чтобы проорать очередную телефонограмму, и поскольку это всегда случалось неожиданно, привыкнуть к таким его попыткам инсультировать окружающих не было никакой возможности.
Медленно опускалась ночь, и машина почти летела над дорогой, едва касаясь колесами дорожного полотна. Наслаждаясь спокойной дорогой, я задумался о том, что, если бы Оракул не был такой странной сранью себе на уме, мы могли бы куда меньшей кровью отыскать Сета с Фортуной.
Но божество преспокойно наблюдало, как я корчился в застенках ордена, и вмешалось в течение событий только сейчас.
