Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
Раздел Chitat.online для книги «Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А отец его, Авраам. Собственными руками.
Взгляд Зорина застыл на мне. Губы дрогнули, словно желая возразить — но слова никак не шли.
А я продолжал:
— Так может, нужно просто перестать бояться любить своих детей больше чем бога? Не трястись от страха за то, что можем показаться недостаточно угодливыми, не елозить мордой по полу, выпрашивая кусок милостей, а, черт возьми, встать и делать?
— Какая… оригинальная интерпретация авраамовой истории, — озадаченно проговорил Зорин, почесав гладко выбритую челюсть. — Любопытно. И как же ты предлагаешь нам осуществить этот гениальный план? Навскидку я знаю только один работающий механизм в подобных случаях. Это страх. Но чтобы запустить процесс, нам понадобится напугать людей еще больше, чем их пугают боги. Боюсь только, они продолжат елозить мордами по полу, только уже перед нами.
Я тяжело вздохнул.
— Хорошо, что передо мной не стоит такой задачи, как перевоспитание человечества. И никаких гениальных планов по этой части мне рожать не нужно. Так давай уже вернемся к нашим баранам? От меня-то ты чего хочешь?
Зорин усмехнулся.
— Ну, к баранам так к баранам. Смотри. Вариантов в сложившейся ситуации не так уж и много. Первый — мы можем просто устроить здесь побоище. С моей точки зрения, шансов у вас нет, но все равно сходиться с вами лоб в лоб мне бы не хотелось. Я ничего не выиграю, превратив вас в трупы, сам понимаешь. Да и судя по тому, что я видел в подземелье, ты изрядно попортишь мне кадровый состав. И есть второй вариант…
Я с самым заинтересованным видом приподнял бровь.
Зорин окинул взглядом наши мерседесы, шагнул ко мне чуть ближе и, чуть понизив голос, продолжил:
— Я понял, что ты пришел за Фортуной и ее другом. Допустим, я соглашусь отпустить вас. Скажу больше — я даже организую вам сопровождение, чтобы вы беспрепятственно добрались до нужного места. Но взамен ты оставишь нам костяного парня и Фемиду, с которой у ордена очень давние и тесные взаимоотношения.
Я почувствовал, как у меня непроизвольно скривилось лицо.
— Что?..
— Я бы, конечно, оставил себе еще и белобрысую, но ты ведь не отдашь ее верно? Ты неровно к ней дышишь, и чтобы понять это, мне не нужно даже подслушивать твои мысли, достаточно только взглянуть на лицо.
— Ты думаешь, я на такое соглашусь?!.. — от возмущения у меня аж дыхание перехватило.
— А что тебе до них? — уставился на меня Зорин. — Фемиду ты и знать не знал до того, как Бельский не рассказал тебе по великому секрету свою слезоточивую историю, о которой наслышаны все. Она тебе никто. Скелет тоже не очень-то похож на славного парня. И потом, чтобы что-то получить, надо чем-то пожертвовать. Зато мы без кровопролития и рисков для тех, кто действительно тебе дорог, закончим это дело. И никто не останется в накладе.
