Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
Раздел Chitat.online для книги «Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И тут, перекрывая его яростный возглас, звонкой сталью прозвенел голос Фемиды.
— Принято!
Ее тусклый меч засиял в руках, как расплавленное золото. Вокруг всех бойцов образовался полупрозрачный золотистый кокон с символичными перекрещивающимися цепями.
— Не смей! — выкрикнул Ян, и этот яростный вопль исходил из самого его сердца. — Он — мой, и его жизнь должна принадлежать только мне! И пытать я его буду точно так же, как он, паскуда, пытал мою жену, меня, и моего друга! А потом его будет лечить Кассандра. И тогда он поймет, что пытки — это было только начало настоящих страданий!..
— Зря разоряешься, Сет, — заявила Фемида. — Теперь он — мой.
— Где же тогда твоя хваленая справедливость?..
Их спор был прерван долгим, протяжным стоном Фортуны."
"Она все еще не открыла глаза, но держалась за живот совсем недвусмысленно.
— А вот теперь действительно стоит поторопиться, если мы не планируем наблюдать процесс родов, — негромко проговорил я птицам. — Лично я — пас.
Птички ничего не ответили, но все, как один, двинулись гуськом друг за другом прочь из склепа, где по стечению обстоятельств решила появиться на свет новая жизнь.
Топать нам пришлось долго. Когда путь проходил по натоптанной дороге, было еще ничего. Листья шелестели, солнышко склонялось к закату все ниже и становилось оранжевым, твердая поверхность под ногами постепенно остывала и приятно холодила ноги. Правда, мы дважды встретили торговые обозы, и на нас глазели с неприкрытым интересом, как на ярмарочных циркачей.
Но когда маршрут свернул на звериную тропу и повел по темнеющему лесу, я весь обматюкался, собирая босыми ногами колючки и занозы.
Наконец, стало совсем темно, и мои провожатые зажгли факелы. Меня так и подмывало спросить, из каких мест они их достали, но не стал.
С факелами стало веселее. Мы забирались все глубже в лес, пока, наконец, не очутились на большой поляне.
Здесь собралось не меньше сотни птиц. Они стояли плотным кольцом вокруг большого костра с факелами в руках и тянули вполголоса что-то монотонное, типа мантры, покачиваясь из стороны в сторону.
А у костра на корточках сидел Оракул, окруженный смятыми комочками грубой бумаги, в которую заворачивают покупки лавочники.
Он был все в том же теле, как при нашей последней встрече. Но выглядел при этом просто чудовищно! Волосы всклокочены, грязная пижама висела на тощих плечах, как на вешалке.
Птицы расступились, пропуская меня в центр круга.
Оракул медленно повернулся ко мне, и я увидел изможденное лицо с заострившимися чертами, черные мешки под глазами и заросший редкой порослью подбородок.
— Наконец-то ты вернулся. Привет, — сказал он.
— Привет, — только и смог произнести я, присаживаясь рядом с ним. — Что здесь случилось?..
