Внутри огромного чертова раем царил мирный покой, пока неожиданно для всех наступало торжество силы и зов могущественных богов среди обычных людей. В глазах каждого пространства вдруг вспыхивали новые сияния, их нельзя было игнорировать — как будто кто-то непостижимым образом забивал молотком гвоздь в голову. Рагнарек приближался, но это не было сигналом для выхода из постели....
Я прокрался по темному коридору, осторожно потянул на себя ручку.
— Открыто, — послышался из квартиры приглушенный голос.
«Топоры».
На поясе повинуясь мысленной команде, появилось оружие. Рукоять удобно легла в ладонь. Я рванул дверь на себя и быстро шагнул в комнату.
В студии почти не было мебели. Матрас в углу, на грязном полу, да стоявшее в центре комнаты кресло, в котором виднелся силуэт сидящего человека — вот и все, что было в комнате.
— Убери оружие. Я не враг тебе.
Щелкнул выключатель и я поморщился от вспыхнувшего в комнате света.
— Я ждал тебя, — хрипло произнес он.
— Где Азазель?
— Ну, уж точно не здесь, — усмехнулся боец и развел руками.
Я ощутил разочарование смешанное с яростью.
— Ладно, шутки в сторону, — неожиданно заявил боец. — Он на старом складе. В одном заброшенной деревне. Километров пятьдесят от города.
— Вот так просто? — удивился я.
— Они выгнали меня из семьи, — пояснил боец.
— Это как?
Он встал с кресла и обернулся. Во всю спину красовался огромный заживающий ожог.
— Такова цена выхода, — ответил он на незаданный вопрос. — Сведение татуировки. Тебе дают выбор: нож или огонь. Я выбрал огонь.
— Больно было наверное? — спросил я.
Боец криво усмехнулся. И его улыбка вышла очень уж невеселой:
— Семья была для меня всем. Но они отказались от меня. A раз так с чего бы мне их покрывать?
В глазах мелькнули уже знакомые багровые искры.
— Верю, — кивнул я.
— Я буду болеть за тебя.
— Болеть не надо, выздоравливай, — участливо посоветовал я, развернулся и вышел из квартиры.
Убивать его было бессмысленно. Он уже сам себя наказал. Вернее семья, которая в один момент сделала из него изгоя. Теперь он никто. И смерть будет для него освобождением от моральных терзаний. А давать ему успокоение я не собирался.
* * *Деревня, название которой я не запомнил, надежно укрылась в самых настоящих ебенях. Огражденное от мира густым лесом, с подъездом по лесным дорогам, на которых большегрузы и лесовозы пробили глубокую колею.
Единственным ориентиром была старая дорога для длинных железных повозок, называемых поездами. Вернее, от нее остались шпалы. Сам путь густо зарос бурьяном, как, впрочем, и все окружающее меня.
![Обложка книги Морозов. Книга 6 [СИ]](/uploads/posts/images/1/morozov-kniga-6-si.jpg)
