В старом джентльменском особняке на Старой Барановке, в солнечную середину осени — пятьдесятилетием, он зазвенел как колокол. Вино стекалось по горлышку, оставляя за собой сладко-терпкий аромат. Я пристально оглядывала уютное кабинетчик с его редкими книгами и чистым портретом знаменитого писаки. Внезапно дверь распахнулась, и в свет забрезжил неожиданный силуэт — тонкие черты лица под легкой шляпой, руки зеленых перчаток скрывающиеся за спиной....
Я собиралась с храбростью, он просто со странным выражением рассматривал меня. Когда молчание уже становилось совершенно неприличным, я сипло прокашлялась и произнесла."
"— Что же, я опять предлагаю тебе дружбу, — Грант скривился, как будто выпил уксуса, но промолчал… — я подумала, что могла-бы… приходить к тебе в замок… Делать что-нибудь полезное, обставлять комнаты, заняться дизайном интерьеров, вырастить парк или сад за домом, а еще лучше — приходи ты ко мне… — вдруг пришла новая мысль в голову.
— Нет, — оборвал меня Грант, — исключено.
— Хорошо, — согласилась я послушно, — буду приходить я… А в ответ я требую… нет, прошу тебя прекратить все войны на Земле.
— Это невозможно, Любовь, — холодно произнес Грант, — я не могу совершенно их прекратить.
Я впервые подняла на него глаза. До этого я смотрела на камин, стены, колонны, только не на Гранта. Красивое, как будто высеченное из гранита лицо мужчины застыло, он явно не привык торговаться и идти на уступки. Не привык подчиняться.
— Как не можешь? — удивленно заявила я, — а зачем же ты звал меня к себе? Я думала… — Я растерялась.
— Я не прекращу их совсем… — медленно начал Грант, — но я буду объявлять перемирие каждый раз, когда ты будешь приходить. Но то время, которое ты будешь находиться рядом со мной.
— Но этого мало! — воскликнула я, — я смогу здесь быть ну может пару часов в неделю, у меня же есть и другие дела!
— Какие же? — издевательским тоном поинтересовался Грант, — развлекать Саймона, Дэвида, Николя, других Хранителей? За полное прекращение войн я хотел от тебя немного больше, чем просто декорировать гостиную, — я вскочила на ноги, услышав оскорбительный тон.
Я чувствовала его злость, злость загнанного в ловушку сильного зверя, его нежелание идти на уступки, и в то же время его сумасшедшую жажду во мне, горячность, ревность, весь этот непонятный клубок эмоций. Его борьбу, его войну, с собой, со мной. Я не умела торговаться, но сейчас почувствовала свою силу. Настоящую силу женщины, которая может свернуть горы.
— Ты мне обещаешь, что на время моего пребывания здесь будут прекращены все войны на планете, ни один человек не погибнет и не умрет, — громко и четко заявила я… Грант насмешливо скривился.
— Что, даже от болезни или от старости? Ты уж совсем хочешь невозможного.
— Не передергивай.
