В старом джентльменском особняке на Старой Барановке, в солнечную середину осени — пятьдесятилетием, он зазвенел как колокол. Вино стекалось по горлышку, оставляя за собой сладко-терпкий аромат. Я пристально оглядывала уютное кабинетчик с его редкими книгами и чистым портретом знаменитого писаки. Внезапно дверь распахнулась, и в свет забрезжил неожиданный силуэт — тонкие черты лица под легкой шляпой, руки зеленых перчаток скрывающиеся за спиной....
У меня появились первые в своей жизни драгоценности, я училась не прятать взгляд в ресторане и на приемах не смотреть в пол. Тихий горячий шепот мужа на ухо «Красавица моя» и ласковые прикосновения давали мне поддержку и уверенность.
«Главное — знать себе цену, — говорил мне Алексей, когда я все же иногда смущалась и робела на какой-либо торжественной встрече… — просто знай, ты — самое мое дорогое сокровище. Ты лучше всех». И я верила ему.
Алексей не жалел для меня денег. Знаменитый на всю область хирург, его приглашали на консультации в столицу, за его операции платили огромные гонорары.
Моя жизнь наполнилась новыми радужными красками. Я научилась наслаждаться чувственными удовольствиями. Оказывается, я так много не знала! Не знала, что плотская любовь может быть такая яркая и страстная, горячая и упоительная. Мы занимались любовью в машине на кожаных сидениях, остановившись на обочине пустынной проселочной дороги. Любили друг друга на плаще, расстеленном на мокрой прохладной траве у пруда.
Я научилась любить свое тело, получать удовольствие от сильных ласковых рук Алексея, делающих мне массаж, научилась открыто, без смущения смотреть на себя в зеркало, стоя обнаженной в ванной. Научилась сходить с ума от ощущения его кожи под своими пальцами, от запаха возбужденного мужчины, получать такое же сильное удовольствие, делая ему приятно.
* * *Алексей иногда забирал своих детей к нам на выходные, мы уезжали за город и проводили все время на лоне природы. Я не стала, к сожалению, им второй матерью, да я и не стремилась. Я стала им подружкой, наперсницей их забав и игр. Мы ловили рыбу, копали вместе червей, собирали гербарий для школьного альбома и считали кольца-года у деревьев. Я как будто с головой окунулась в детство, которого у меня не было и наслаждалась этими днями даже больше, чем они.
Я не бросила свою работу медсестрой, как хотел муж.
— Что я буду делать целыми днями дома? — возмущалась я.
— Найдешь, что, — отвечал Алексей, — я не хочу, чтобы ты видела эту кровь, гниющие раны, ухаживала за бомжами и делала им уколы.
— Это моя работа! — воскликнула я, — я всегда хотела этим заниматься.
