Автор
Воин, веками служивший небесным силам, обнаруживает их истинные намерения. Разочарованный обманом, он восстанет против своих прежних повелителей, став орудием мести и возмездия. История о предательстве, мятеже и цене бунта против всемогущества.
Она всхлипывала на моём плече, пока я гладил её по голове. Через пять минут она чуть успокоилась.
— Священники имеют право забирать детей из семей без согласия родителей, — начала мама объяснять положение вещей не отстраняясь. — Обычно кого угодно не берут. Ребёнок с детства должен быть настоящим верующим, и в нём необходимо найти божественную искру, отражающую богоизбранность. Церковь никогда не отдавала таких детей, как бы родители об этом их не молили. Но Софа уже не ребёнок! Я думала, что ей это не угрожает. Как же так?..
И мама снова зарыдала и сжала меня крепче, будто страшась, что и меня заберут.
Вот же твари… Крадут детей у несчастных родителей! И почему-то я уверен, что подобная практика распространена только среди простолюдинов. Какими бы могущественными ни были церковники, если они попытаются отобрать детей у аристо, уверен, поднимется настоящий вой. А простолюдинов им не жалко. Кто за них вступится?
А ещё эта так называемая божественная искра… Она, по всей видимости, выросла у Софьи на груди и заднице! Эти твари только на них и пялились, когда мы зашли в храм.
Теперь всё сходится. Послушницы, которых я видел, были фигуристыми красотками с обречёнными взглядами. А момент, когда священник порол девушку, перевозбудившись?! Значит, мне не показалось. Ещё этот афродизиак, что подсыпали Софье… Для чего? Они уже тогда решили её забрать? Просто подготовили почву, чтобы девочка не сопротивлялась, когда они придут за ней?
Плевать церковникам на божественную искру несчастных девушек, как и на то, насколько сильно те преданы Богу. Ведь для шлюхи, удовлетворяющей похотливые желания священнослужителей, всё это неважно. Главное другое…
Мысль, что уже сейчас эти мрази могли вытворять с моей сестрой, доводила меня до белого каления. Хотелось рвать и метать. Я не позволю им коснуться Софьи и пальцем! А коснутся — отрежу и скормлю им же!
Отвлёкся на звук падающих капель с потолка в кухне. Мама отпустила меня и снова обхватила свои колени. Кап! Кап! Я встал и ушёл на кухню. Чтобы хоть как-то унять бушующую ярость, я с размаха пнул тазик ногой. Зелёный пластик треснул и полетел в стену. Его разорвало пополам. Выдохнул. Не помогло… Нужно срочно что-то делать.
Голова работала как бешеная в поисках решения.
Как бы мне хотелось ворваться в поганую церковь Танталоса и сровнять её с землёй, но сейчас я слишком слаб… Впервые за долгое время ощутил столь болезненную и мучительную беспомощность.
