Автор
В драном тулупчике и куске овчины на голове мальчик шел навстречу солнцу в свете зимнего дня. Вокруг белое пространство, но красота мира для него грустна: он жмется и капризничает за тем, что старик идет быстрее. Его мир наполнен золотыми нитями, но не радует его сердце.
Побежал к коляске, закричал вознице, чтоб придержал лошадей.
Шельма же тем временем спешился у высокого крыльца. Огляделся.
На площади было пусто. Все побежали встречать ратников. Тарусцам не до Яшки. Кто-то сейчас радуется, кто-то воет.
Однако ж осторожности ради еще немножко прошелся. Сделал вид, будто нечто обронил, опустился на корточки. Отодвинул доску, сунул руку…
Есть! Кожаный пояс был на месте, и в нем прощупывалась заветная цепь.
Распрямился, опоясался уже безо всякой опаски.
А здесь как раз и Солотчин окликнул.
Еще не отошедшее от радости сердце ёкнуло.
Отказала! Иначе и быть не могло…
Подходил к коляске – страшился столкнуться с негодующим, презрительным взглядом Степании Карповны. Да как он смел хоть на минуту подумать, что она с ним, червем, под венец пойдет…
Но боярышня смотрела не гневно, а испытующе, словно видела Шельму в первый раз.
Вздохнула:
– Некрасивый. Пятно какое-то на лбу. Ты хоть добрый?
– Не злой, – честно ответил Яшка.
– А меня любить будешь?
Он встрепенулся – вспомнил науку, как с бабами разговаривать. Степания Карповна тоже ведь баба, пускай и первая раскрасавица на всем белом свете.
– Как же тебя не любить? – воскликнул он. – Пылинки сдувать буду. Лепестками розовыми осыпать. Жить со мной станешь, как на облаке небесном. Что пожелаешь – то и сделаю. Луну для тебя с неба достану и звезды прихвачу…
– Некрасивый, а говоришь красиво. – Дева улыбнулась. – Мне нравится тебя слушать.
– А сколько я сказок знаю! – пуще того воодушевился Шельма.
– И про рыбу-кит? И про мертвую царевну?
– Про что захочешь. Ты вот про пятно на моем лбу помянула. А это не пятно, это знак судьбы.
Он придвинулся, чтобы показать клеймо. Степания дотронулась пальчиком – у Яшки по коже пробежали огненные мурашки.
– Ой, змейка!
– То не змейка, а латинская буквица S, как наша буква «Слово».
Лучистые глаза широко раскрылись.
– А пошто буквица латинская? Я ведь русская.
Яшка снисходительно молвил:
– Боярышня, а святцев не читала. Святая Стефания латынянка была. Не знала?
– Нет…
– Я тебе и про нее расскажу. Ты ведь в ее честь поименована.
По ясному челу девы вдруг пробежала тень, глаза вновь наполнились слезами.
