Эта сила – служба Рода. Она не отвлекается на решение проблем, которые можно решить без привлечения особых приемов, но проявляется всегда в случае прямой угрозы, причем даже угрозы не движению, но Идее, самой Жизни, замыслу Божьему! Как бы выспренно это не звучало. Эта сила дает вам шанс послужить во благо, воспользуйтесь этим. Других предложений не будет.
– Благо всего лишь наименьшее зло, – мрачно улыбнулся Данильянц. – Но, по-моему, ваша концепция безнасильственного переустройства мира – химера. К примеру, бандитов-беспредельщиков надо просто уничтожать, как бешеных псов! Или я чего-то не понимаю? Вам не кажется, господин полковник, что наш мир устроен несколько нелогично? Там, где пытаются жить по законам правды, – всегда конфликт, там же, где верят лжи, – спокойствие и благодать. Может быть, так оно и должно быть? Зачем менять сложившуюся систему отношений?
– Каково же тогда предназначение человечества, опирающегося на этот принцип?
Данильянц пожал плечами.
– Я не философ, но знаю, что зло существует в мире как его неотъемлемая часть. Не помню, кто сказал: исчезнет зло – не станет и добра.
– Шекспир, – кивнул Крутов. – Возможно, вы оба в чем-то правы. Однако мир захлестнула волна злобы и насилия, человека благочестивого стали принимать за сумасшедшего, безбожного – за мудрого, бешеного – за храброго, наихудшего – за наилучшего, не пора ли подкорректировать законы?
– А это чьи слова? – с любопытством спросил Данильянц. Он уже оправился от шока и прикидывал варианты ответа.
– Не мои, – усмехнулся Крутов. – Я всего лишь ретранслятор чужих идей. Разве что поверил в них, хотя и не сразу. Итак, что вы ответите?
– Не знаю, – пригорюнился Данильянц. – Уж слишком вы меня озадачили. Голова кругом идет! Я собирался завербовать вас в свою команду, а нарвался на гораздо более опытного вербовщика. А если я отвечу – нет?
– Это будет означать, что наши аналитики ошиблись. – Крутов встал. – Есть хорошая пословица: если не можешь изменить мир, измени отношение к нему. То же самое касается и человека. Мы просто изменим отношение к вам.
Данильянц нахмурился, глядя на Егора снизу вверх.
– Это можно понимать как угрозу?
– Не передергивайте, Лев Арменович, – сухо сказал Крутов. – Я имел в виду, что мы уважаем модель мира другого человека. К вашей же модели относимся негативно.
– И все-таки обратились именно ко мне…
– Вы можете принести пользу Отечеству. К тому же впоследствии вы убедитесь, насколько приятно давать, а не отнимать.
