– «Глушак», – коротко сказал Чон Хон Пак.
Монах вытащил из-под полы рясы пистолет с толстым дулом, направил на Телегина, и тот, ощутив смертельную тоску, прыгнул в сторону, понимая, что не успевает уйти от пули. Однако вместо пули он получил странный тяжелый удар, встряхнувший тело изнутри. В голове взорвалась тихая бомба необычных ощущений, глаза Виктора едва не выскочили из орбит, и ему все стало безразлично. Сознания он все же не потерял, хотя на ногах не удержался.
Над ним склонились два лица, смуглое, с редкой бородкой – настоятеля и мясистое, флегматичное – монаха.
– Рассказывай, – раздался обманчиво ласковый голос. – Что ты передал Воробьеву?
– Ничего, – почти беззвучно выдохнул Виктор, прислушиваясь к странному звону в распухшей голове.
– У него «белая» реакция на импульс, – сказал бритоголовый. – Через пару минут отключится.
– Волоки его в лабораторию.
– Зачем он вам? Проще камень к ногам и в пруд…
– Он мне понадобится до двадцать шестого. Пусть сыграет роль тайного агента. Всади в него соответствующую программу.
Телегина поволокли за ноги по полу, и голоса извне окончательно уплыли в усиливающийся в голове звон. Не пришел он в себя даже в тот момент, когда его растянули на специальном столе и пристегнули металлическими скобами.
Воробьевы укладывали детей спать, когда в дверь позвонили. Лида направилась было в прихожую, но Панкрат велел ей остаться в детской и бесшумно приблизился к двери, прислушиваясь к своим ощущениям. Гостей он не ждал, и появление кого бы то ни было в десять часов вечера, по его мнению, не предвещало ничего хорошего. Однако на этот раз он ошибся.
– Эй, хозяин, открывай, – послышался из-за двери знакомый голос. – Дед Мороз пришел, Снегурочку привел, подарки принес.
– До Нового года еще дожить надо, – проворчал Панкрат, открывая дверь. – Привет, Дед Мороз.
Вошедший Ираклий обнял его, прошел в прихожую с двумя огромными меховыми игрушками: медведем и слоном. Вслед за ним вошла улыбающаяся Мария с сумкой, одетая в брючный костюм.
В доме началась суета, дети соскочили с кроватей, получили игрушки, конфеты, книжки, и загнать в кровати их удалось с большим трудом. Взрослые смогли уединиться на кухне лишь час спустя. Лида приготовила кофе, бутерброды, салаты, Панкрат открыл бутылку вина, и они наконец наговорились, вспоминая былые дни, друзей и знакомых, совместные дела и встречи.
Вскоре Лида, понимающая обстановку и желание гостей побеседовать с Панкратом по делу, сослалась на усталость и ушла в спальню.