Причем боец неодаренный, да и анализы крови не показали никаких примесей. Он просто застыл во времени. Парню сильно повезло, потому что больше никто никогда не видел молодильных выдр. Один шанс на миллион.
Одевшись, я спускаюсь во двор. На крыльце доносится громкий недовольный возглас:
— Мои люди останутся ночевать за стенами?! — один из новоприбывших кричит на нестареющего бойца. — Да что это еще за самоуправство! Быстро зови Вещего!
— Звать никого не нужно, — громко вставляю я. — С приездом, граф!
Гости оборачиваются на меня. Да и не только они. Уже и жены выглянули на крики, вон Камила держит за веревку очередного Одаренного рептилоида, подвисшего в воздухе. Умница! Прогрессирует, не останавливаясь!
Графа Семена Гансова я узнал по гербу на военной униформе. Это он кричал на гвардейца. Сейчас обернулись к крыльцу также два других дворянина. По броским гербам я смог опознать Альберта Миринина с Кириллом Злобином, вассалов Гансова. Десяток их приближенных тоже хмуро оглядели мою персону. Ни у кого в глазах ни капли уважения. Вежливые же мне достались боевые союзники.
— Граф Вещий-Филинов? — спрашивает Гансов, сощурив глаза.
— Он самый, — я спускаюсь к дворянам и протягиваю руку. — Как добрались?
— Чудесно, — выцеживает дворянин, но на рукопожатие отвечает. — Вам не стоит брать в гвардию совсем молодняк. Мне этот малец сказал глупость, что моя гвардия останется за забором. Явно он не так вас понял.
— Он всё так понял, и ему сорок три, — качаю головой. — Он старше вас.
— Сорок…чего? — опешил Гансов, бросив взгляд на розовые щеки нашего нестареющего феномена.
— Срок три, — любезно повторяю я. — И нет, это не шутка, а своеобразная действительность. Так уж вышло, что я самый молодой мужчина в своем роду. И вам, кстати, всё правильно сказали. Всех ваших гвардейцев я не могу впустить. В казармах просто-напросто места не хватит. Крепость совсем небольшая.
— Тогда сделаем передислокацию, — заявляет Гансов. — Часть ваших бойцов пойдет спать на улицу, а часть моих займет казармы. Будет честно.
За моей спиной уже встали все жены, и от их возмущения, кажется, сейчас заискрится воздух. Но смысл ругаться? Нас всего лишь проверяют. Гансов пробует взять меня на слабо, и если выйдет, то продолжит давить и давить дальше, пока конкурирующий граф-первокурсник не окажется у него на подсосе. Забавно будет его сейчас обломать.
— Смешная шутка, — киваю равнодушно. — Вас с вассалами разместят в двух небольших комнатах.
