Младшие жены очень рады. Конечно, касательно моего рабочего места такие старания излишни, но я остерегаюсь одергивать альву. Главная жена только-только вошла во вкус, вовсю пробует новый Дар, и не хочется создавать ей негативных эмоций. А цветы уж можно потерпеть.
— Любите розы, господин? — удивляется инженер, рассматривая цветочные гирлянды на потолке. — Проникновенная композиция. Очень метафоричная.
— Иногда цветы это просто цветы, — вздыхаю я, стряхивая со стола розовые лепестки, осыпавшиеся с потолка. — В какие сроки вы быстро установить гематит?
— За неделю управимся, — решают инженеры, переглянувшись. — Придется подкопать главное задние крепости в нескольких местах.
— Делайте, — разрешаю.
Сам же я направляюсь во двор. Там сейчас Лена учится у Веер управлять металлом, а Камила продолжает трудиться над рептилоидами. Светка уже отучила Гансова, и он до сих пор похрамывает и морщится, несмотря на помощь Целителя. Видимо, фантомная боль.
Тут же шастают и вассалы графа, и мне их взгляды, направленные на моих жен, совсем не нравятся. Дворяне, нисколько не стесняясь меня, облизывают глазами фигуры девушек. Конечно, нет ничего плохого любоваться красивыми женщинами, но мои перепончатый пальцы, так пялиться на барышень это прямое оскорбление, теме более когда рядом стоит их муж.
— Куда засмотрелись, уважаемые? — обманчиво вежливым тоном спрашиваю Меринина и Злобина, а те медленно, не торопясь отводят взгляды от длинных ножек Камилы. Я вижу, как брюнетке очень некомфортно от этих разглядываний. Камила не Света, потому не спешит жаловаться.
— Любуемся вашей маленькой крепостью, граф Данила, — насмешливо произносит Меринин.
— Виды просто восхитительные, граф, — поддерживает Злобин, сально усмехаясь. — Особенно горные возвышенности.
— Соглашусь, — небрежно киваю. — А полигон уже опробовали или только праздно гуляете? Ваш сюзерен уже позанимался и, кажется, остался доволен, — киваю я на хромающего Гансова, который в отличие от своих вассалов, даже не думает больше пялится на Свету. Опыт учит, как говорится.
— На что вы намекаете, граф? — хмурятся два дворянина.
— Не намекаю, а предлагаю, — улыбаюсь. — Как насчет разминочного спарринга перед ужином? Можете выйти вдвоем против меня.
Меринин с Злобиным переглядываются, и в их глазах мелькает желание отомстить за Гансова. Мне даже не нужно сейчас читать мысли. Телепатия учит хорошо понимать эмоции по мимике и жестам. Вот и эти двое для меня как детские раскраски — такие же простые и незатейливые.
